– Прости, – смущенно промолвил он, забыв обо всем, словно о гаснущем видении.

– Успокойся, тебе нельзя утомляться. Ты задремал, сидя здесь, и что-то приснилось тебе. Ляг в свою постель и отдохни. Ты уже давно не делал этого.

И тогда Донал отстраненно подумал о бесплодности всего. Его часто мучили кошмары после Донна. Он вдруг испугался, что мог кричать во сне, и жар залил его. Он отвернулся и посмотрел на детей, спавших на матрасах. Он почувствовал, как болят от напряжения его плечи, как ломит кости.

– Если Элд падет, я стану лунными лучами и паутиной, – сорвались с его губ обрывки случайных мыслей, разрозненных, как все, что приходило теперь ему в голову. – О, лучше бы я остался там, где был, на скалах под Кер Донном.

– Т-с-с! – Мурна прижала пальцы к его губам, и в глазах ее отразилось страдание.

Он поймал ее руку и уже сам прильнул к ней губами. Но она была безутешна и казалась такой усталой. В глазах у нее стояли слезы и испуг.

– Мурна, – промолвил он, – если у Кер Велла есть герои, то ты – одна из них. Знаешь ли ты это?

– Почему? – спросила она в смущении.

– Потому что так оно и есть. – Донал отпустил ее руку, ибо она вся зарделась. Наверное, она сочла его слова пустой лестью, шуткой над беззащитной женщиной. Он почувствовал это и неловко встал. Немногим он дозволял видеть свои страдания, но Мурна была одной из немногих, и он покорился, не чувствуя сил, чтобы скрывать свою боль. Тревога грызла его. Опасения, мучившие Донала еще мгновение назад, казались теперь туманными, и он почувствовал потребность снова увидеть тучи, сделать что-то для защиты замка, хотя бы просто проводить войска, что отправлялись на границу. «Я и сам могу поехать, – мелькнуло у него в сумбуре мыслей. – На лошади я вполне ничего. Я могу удержать щит».

Но он вспомнил о детях и почувствовал облегчение, что у него есть предлог не отправляться на север, ибо он ощущал, что это было бы неверным решением.

– Донал? В чем дело? – спросила Мурна.

Он заморгал, возвращаясь из серой пустыни, где он был так одинок, неуверен и беззащитен, где порывы ветра уносили остатки надежды.

– Мев! – закричал он. – Келли!

– Донал… – оборвала его Мурна; но он уже бросился к детям и обхватил их расслабленные тельца, прижимая к себе как можно крепче.

– Просыпайтесь! – зашептал он им, пытаясь вернуть их оттуда, куда они ушли. – Возвращайтесь! Мев, Келли! Вы нужны вашей матери, слышите ли меня?

И они покорно вернулись.

– Донал, – промолвила Мев, и он приник к ее застывшему лицу.

– Мы здесь, – пробормотал Келли и, зашевелив руками, начал просыпаться.