– Нет, они не пойдут.

– Госпожа, они мало чем могут помочь здесь, в Кер Велле. – Донал почувствовал, как жар залил его лицо. Он оборвал себя, вспомнив, с кем говорит. Он поглядел на Бранвин и увидел ее голубые глаза, бледные и бесстрастные. – Граница, – продолжил он, пытаясь исправить положение, – северные хутора – они не могут больше ждать.

Но Бранвин была уроженкой Кер Велла, вскормленной и воспитанной здесь. Она знала лишь то, что его необходимо защищать – об этом он тоже помнил.

– Они не пойдут, – повторила она, крепко сжав губы, отчего по щекам разбежались морщины, и прижала к себе детей, словно заслонившись ими. – Скажи это Барку.

– Я передам ему. – Донал бросил отчаянный взгляд на Мурну, склонил голову и поспешил прочь, зная, как Барк отреагирует на эти вести.

Она была непреклонна, когда, топоча ногами, наверх поднялся Барк, когда за ним вбежал Ризи с братьями, и Ризи повысил голос на нее, что говорило о том, в каком он был отчаянии и как негодовали воины. Оседланные лошади переминались во дворе, нагруженные повозки стояли за воротами, и возницы лишь ждали приказаний. Народ роптал по всему Кер Веллу в тревоге и смущении, напуганный не только зловеще нависавшим небом, но и резким изменением приказов своих военачальников.

– Благие боги, ты не можешь так поступать, – кричал Ризи. – Одно дело горе, но приносить ему в жертву свой народ бессмысленно. В этот час трещит твоя граница, но лошади готовы, войска стоят в доспехах, а двор полнится слухами.

– Король мертв, – ответила Бранвин. Она спокойно сидела в скромном синем платье, очень бледная, волосы были уже туго заплетены в косы. Казалось, облик ее вырезан из слоновой кости. – Ты понимаешь?

– Лаоклан мертв? – Ризи зашагал из угла в угол, и остальные бы с радостью последовали его примеру – до того всем было не по себе. Потом он замер, умиротворяюще протянув руки к Бранвин. – Ну что ж, меня не удивляет это, сестра, но откуда ты это знаешь?

– Мой муж сказал мне это, – спокойно ответила она непререкаемым тоном. – Перед уходом. Пошлите гонцов во все концы наших владений. До самых границ. Пусть все идут в замок, и велите Роану вернуться домой со всеми людьми.

– Госпожа сестрица, – мягко заметил Ризи, – господин Киран был в лихорадке.

Она поднялась с кресла, и на мгновение все в ужасе отпрянули, несмотря на ее малый рост.

– Брат, ты понял меня? Мой кузен Лаоклан мертв. Он ненавидел нас. Но он мертв. Они убили его, задушили его в постели после того, как не подействовали яды. Король убит.

Глаза Донала метнулись в угол, где рядом с сестрой сидел хрупкий рыжеволосый мальчик, и дрожь пробежала у него вдоль позвоночника. «О боги», – подумал он впервые, ибо до вчерашнего вечера был жив Киран и оставались возможности для дипломатии и заключения союзов; к тому же Лаоклан мог объявить кого-нибудь наследником. Но уже этим утром все изменилось. «Келли. Боги, боги, этот мальчик – король».