При мысли о еде Айю мутило, поэтому она сразу свернула на аллею ведущую к Святилищу, рядом с которым располагался лазарет.

Слышался скрип веток, шелест иголок под ногами. Могучие сосны, которые росли здесь сотни лет, были таким же символом силы Риар Дайядора, как омпаты, как и лучшие воины, вышедшие из этой обители. Размышляя о подобном, Айя отвлекала себя от волнения перед боями. И от постоянной, изнуряющей боли в ладони.

Как будто ей в руку засунули негаснущий уголёк.

Подойдя к деревянной двери лазарета, Айя негромко постучала, и почти сразу уже услышала:

— Войдите. — Старческий, мягкий голос Вайлума звучал приятно, предвещая облегчение. Каждый раз, когда он менял повязку и прикладывал снадобья, боль уменьшалась, но к вечеру возвращалась снова.

Айя вошла в помещение, где царил горьковатый запах трав. В большом бюро на полках стояли ряды разнообразных бутылочек, шкатулок, мешочков. К некоторым полкам были прибиты медные таблички с названиями, которые Сарэтис ничего не говорили.

— Иварсо дарэ'эш, — поздоровалась Айя.

— Иварсо, — ответил женский голос.

Сарэтис удивлённо взглянула на омпата Нэту, которая сидела за столом. Рядом с ней стояла жестяная баночка и деревянная плошка, наполненная зелёной кашицей.

— Вайлум сказал мне, что ваша рана не заживает. — Женщина сделала жест рукой, призывающий подойти. — Давайте, я посмотрю.

Лекарь стоял рядом с Нэтой и благожелательно улыбнулся.

Айя села на стул перед омпатом, протянула ладонь. Нэта размотала повязку. Сарэтис стиснула зубы от приступа острой боли.

— Да, рана несерьёзная. Должна была уже затянуться. — Нэта надавила на ладонь, и кровь выступила по рваным краям. Айя дёрнула рукой, но омпат не дала её освободить.

— Возможно внутри осталась гнилая кровь, — мягко объяснила она.

Нэта взяла жестяную баночку и подставила к ране, собирая кровь.

— Айя, вы не видели ничего странного в Риар Дайядоре? — неожиданно спросил Вайлум.

— С… с… странного? — с замиранием сердца переспросила Айя.

Обычно такой вопрос задавали орбэнарты, и после него часто кто-то умирал.

— Да. — Голос Нэты звучал, как замах меча.

— Не видела.