– Прости меня, прости, пожалуйста, прости, прости, прости…
Яркие вспышки режут глаза. Алиса жмурится, но в последний момент перед тем, как потерять сознание, видит высокую темную фигуру на фоне белого пламени.
Ави машет ей рукой на прощание и говорит:
– Ты не виновата. Ты ни в чем не виновата.
Глава 34
Глава 34
Глава 3Снова больничный запах.
Снова белые стены.
Снова налитые свинцом веки.
Вместо музыки – голоса.
Алиса заморгала, силясь открыть глаза, и над ней раздалось радостное:
– Русская, бре!
– М-маки.
– Сейчас, сейчас. Водички. Подожди.
Губ коснулась прохладная гладкая кромка пластиковой чашки. Вода, отдающая химическим привкусом белградского водопровода, была, наверное, самой вкусной в жизни Алисы. Потом лба и щек коснулась влажная ткань. Если бы Алисе было, чем плакать, она расплакалась бы от нежности этого прикосновения.
Алиса разучилась думать хоть о чем-то в жизни как о своем. Своя страна. Свой город. Своя квартира. Все было взаймы, всем она пользовалась по щедрости тех, кому это на самом деле принадлежало. Даже профессия, за которую она держалась, даже когда тело перестало быть своим. Сейчас, глядя снизу вверх на три лица, которые склонились над ней, она подумала: «Свои». Выпитая вода немедленно выступила на ресницах, и она не успела утереть ее рукой, Марко спешно провел влажным полотенцем – по лицу.
– Ну слава богу, очнулась. Мы тебя тут заждались.
– Сколько я…
– Почти сутки, русская. Врач говорит, что ты, бре, титановая.