Останься здесь. Я очень хотела сказать ему это. Останься со мной. Не рискуй. Давай просто исчезнем отсюда. Это не наша война. Мы дали им уже так много – больше мы ничего не должны.

Но я молчала. Потому что, как бы я ни хотела, чтобы все было по-другому, это была наша война.

Я понятия не имела, сколько сейчас времени. В ту секунду, когда мы вошли в эту комнату, время потеряло значение.

Склонившись над Бэйлом, я поцеловала его шею, ключицу, поцеловала все, до чего могла дотянуться. В какой-то момент Бэйл мягко уложил меня на спину и лег сверху. Мне нравилось чувствовать на себе его тяжесть, нравилось ощущать его кожу на своей. Все, что беспокоило меня до сих пор, исчезло. Он целовал меня медленно, терпеливо, как будто тоже хотел увековечить в памяти каждую секунду.

На мгновение я отстранилась и позволила себе потеряться в глазах Бэйла. Тень, которая всегда ассоциировалась у меня с наркотиком, исчезла. Оставалось чувство вины, которое, казалось, пожирало его изнутри. Потому что я знала Бэйла намного лучше, чем он думал. И я знала, что совершенные им убийства будут преследовать его вечно. Но сейчас он отодвинул эти мысли в сторону, запер их где-то глубоко внутри себя. Вытащит он их только тогда, когда люди вокруг него будут в безопасности. И затем позволит этим черным мыслям бесконечно мучить его, впуская в голову «если» и «но».

Я пообещала себе, что, когда наступит этот период, я буду рядом с ним. Я разделю с ним его вину, а он – мою. Судя по всему, никому из нас не удастся благополучно выбраться из всего. И я буду просто любить в нем все – сломленное и несломленное, хочет он того или нет.

– Как только ты заставишь воздушный город приземлиться, – прошептала я, – я приду к тебе, слышишь?

– Ты, – сказал он, – прежде всего позаботишься о себе. Я знаю, что ты не любишь оставаться в стороне, но… Не совершай опрометчивых поступков. Обещаешь?

Я медлила с ответом, и он конечно же заметил это.

– Элейн, – произнес он.

– Мне трудно признать, что мы ничего не можем сделать.

– Да, я знаю. Но Хоторн полностью контролирует «Красную бурю». – Бэйл вздохнул. – Тут Гилберт прав.

– А еще он считал, что я не смогу вернуть тебя живым. – Я положила руку туда, где билось его сердце. – Но при этом ты очень даже живо влияешь на меня.

Бэйл сдержался, чтобы не улыбнуться. Затем откинул прядку с моего лба:

– Ты все такая же мятежница, да? И куда только нас это приведет?