Скиф досконально изучил устройство захваченных судов – как целых, так и покореженных в бою. Ничего себе «примитивная техника», на которой членистоногие джентльмены удачи запросто уходили от своих индустриально продвинутых преследователей! Конструкция была явно не из этого мира, но, без сомнений, технологически высочайшего уровня и немалого остроумия. Легенду о примитивности породил прямоточный двигатель, и лишь когда в семидесятых земляне самостоятельно (или не очень) изобрели и поставили на суда ионные ускорители, и сами вновь пересели на то, что в древности именовалось «ракетой», стало понятно великолепие авиастроительного замысла скелетников.

Но самые неприятные выводы последовали из результатов изучения того самого, печально знаменитого Бенаресского сборочного комплекса. Прочитав отчеты специалистов, Скиф ясно понял, что перед ним – крохотная верхушка громадного айсберга. Нет никаких кустарных мастерских, где полуграмотные ухари наскоро клепают что-то на коленке. Есть очень и очень высокоразвитая промышленность, есть и научные центры, создающие не до конца понятные на нашем уровне технологии, и есть, по крайней мере, должны быть, какие-то, причем немалых масштабов, базы обучения и подготовки, где эти знания закладывают в грязно-белые, шишковатые котелки скелетниковских черепов. Есть, но где же?

Не жалея времени и сил, Скиф подробнейшим образом отметил на карте места, где когда-либо появлялись скелетники, и крупномасштабная трехмерная схема – разноцветная, с любимыми скифовскими стрелками и кубиками – дни и ночи вращалась посреди его кабинета. Он перечитал все отчеты, доклады, статьи, свидетельства, протоколы, выслушал невероятное количество самого разношерстного люда, сам просмотрел множество руин, артефактов, вещественных доказательств и в конце концов глубоко призадумался.

Скелетники орудовали с подлинно разбойничьей ухваткой. Явившись из своего черт-знает-откуда, они просачивались на федеральные и всякие иные магистрали, путешествие по которым не требовало гиперпространственного двигателя, дальше, словно малярийные плазмодии, попавшие в кровеносную систему, добирались таким контрабандным способом до намеченного места, творили безобразия и вновь исчезали, путая следы и закладывая ложные петли. Изучив все их маршруты и хитрости, Скиф в один прекрасный день вдруг убрал свою огромную карту, которой никто потом больше не видел, и заинтересовался нуль-энергетикой.

Ничего неожиданного в этом не было. Любой, занявшийся проблемой скелетников, рано или поздно приходил к тому же. Пираты, как чертики из табакерки, выскакивали из гиперпространства. Но фокус в том, что такой вход и выход не проходит бесследно для многочисленных космических материй и энергий. Остается легко читаемый отпечаток – на выходе так называемый «выхлоп» или «фонтан», на входе – «коронка». Этот след, во-первых, держится достаточно долго, а во-вторых, служит вполне четким идентификатором класса корабля, который его оставил. Существовало даже мнение, что такие воронки вообще сугубо индивидуальны, подобно рисунку на роговице, и находились ухари, бравшиеся определить по остаткам энергетического вихря марку двигателя, название, время прохождения и чуть ли не имя капитана. Казалось бы, вот она, верная подсказка охотникам на космических бандитов. Но беда в том, что подобные поиски до сих пор ни к чему не привели: анафемские проныры знали, похоже, колдовской фокус, как прийти и уйти, не оставив энергетических улик.