Он потер лицо, отхлебнул уже по собственной инициативе и спросил:

– Ладно, Володь, со мной понятно, служба, как ты понял, а тебя кто куда гонит?

В ответ Володя тяжело вздохнул.

– Беда, земляк, меня гонит. Не знаю, как и сказать, может, вообще про такое говорить нельзя. Чего я и пью… только один хрен – не помогает. Ладно, тебе, думаю, наверное, можно… Тут такое дело вышло, сам не знаю как… Еду я к теще на блины. В нашем же мире, только окружным путем в три раза дольше добираться, планета такая водная, с морями-океанами… Теща у меня сенатор, причем пожизненный и почетный. Да еще жрица, колдунья, говорят, многие на нее взглянуть-то боятся… Женщина потрясающая, таких свет не видывал, красоты неописуемой, сверхъестественной… Охохонюшки, Алька-то в мамашу не уродилась… Не должен быть человек старше собственной тещи, это как-то неправильно… Поймал я себя однажды на том, что все смотрю на ее шею сзади, шея у нее длинная, лебединая, и сзади на ней такие завитки… – Тут он вздохнул, зажмурился и тряхнул головой. – Большие и маленькие. Ну, чувствую, улетаю за орбиту Меркурия… Потом замечаю, и госпожа сенатор на меня тоже как-то смотрит, будто с испугом…

Он с тоской почесал кадык.

– Дальше, братан, такая чертовщина началась, что просто слов нет – одни жесты. Повела она меня в корабельный музей – была там мастерская, студенты строят по старинным чертежам древние корабли, вроде наших драккаров, может, больше, может, меньше, не очень я в них разбираюсь. Вот стоим у этих шпангоутов, ночь-полночь, народу никого, сквозь стеклянную крышу луна светит. Она мне что-то объясняла, провела рукой по брусу, и надо же такое дело – умудрилась засадить занозу как раз под ноготь. А у меня с собой пинцет оказался хирургический, плоский, с острым таким клювиком, как будто специально. Подошли мы к ближайшей электрической фитюльке, где посветлее, занозу я вытащил, но руку не отпускаю, смотрю в глаза, а в глазах, земляк, у моей драгоценной такое, что хоть стой, хоть падай. Если все же перевести на человеческий язык, то получается типа «ну куда же, друг милый, мы теперь денемся!» Ну и тут… прямо у корабля… Короче, произошло такое, чего между зятем и тещей, по идее, происходить не должно. Вот… С тех пор и езжу. А что про это думать – ей-богу, сам не знаю.

– Разводись.

– Ага, разводись. Трое детей. И что я Альке скажу?

– Так соберись с силами и поставь точку на этой истории.

– Легко сказать, это же любовь… И знаешь, какая у моей тещи фигура? Такая картинка, что ночами перед глазами стоит… Сунулся к Аналогам, там еще хуже вышла история… Нет, братан, пропала моя головушка, чем все кончится – ума не приложу. Знаешь, космос космосом, релятивизм и все такое, но не худо бы и совесть иметь.