– Открой Шардена, там все доступно изложено. – Дин с хрустом потянулся и со щелчком зевнул. – Отвечу тебе, как ответил бы Александре – жаль, не успел, а то порадовал бы девушку… ладно, порадую тебя. Мы это все делаем ради любви. Ты – ради любви к женщине. Александра – ради любви к мужчине… хотя, как я понял, не больно-то ему эта любовь нужна. Я – ради любви к справедливости. Такие дела. А что это ты налегаешь без закуски?

– Я всегда перед этим напиваюсь. Сил никаких нет, а виски помогает. Алька же меня любит. Знаешь, какими глазами смотрит? И дети меня любят. А я такое творю. И поделать с собой ничего не могу.

– А она не догадывается?

– Пока вроде нет.

– Ну, а Джессика твоя?

– Она тоже мучается, и тоже сделать ничего не может. Угораздило же меня встретиться с дочерью раньше, чем с матерью.

– Слушай, ну так, может, собрать себя в кулак и поставить на этом всем точку?

– Думаешь, мы не пробовали? – печально усмехнулся Володя и отхлебнул из горлышка. – Ничего не вышло. Кара небесная какая-то.

Они помолчали.

– Ладно, а как ты обратно собираешься? – спросил Диноэл.

– Да подвернется какая-нибудь оказия. А если нет – закажу Проводника официально. Дорого, но что делать.

Последний промежуточный портал перед конечной Володиной остановкой, где пути друзей расходились, был на плоской вершине горы, совершенно безжизненной, если не считать торчащих тут и там пучков колючего кустарника. Отсюда открывался бесподобный вид на горную пустыню, уходящую к горизонту, где неровной синей полоской вновь виднелись горы. Крутой обрыв невообразимой высоты, уходя влево подковой и оборванный на пути в глубь этой пустыни, демонстрировал ровные уступы террас, словно выбранные гигантским роторным экскаватором, для того, чтобы открыть все богатство бесчисленных слоев накопленных за миллионы лет отложений. Еще дальше, уже в дымке, были видны каменные столбы и столы такой же уступчатой формы, и расстояние лишь подчеркивало их гигантские размеры. От простора захватывало дух. Володя с силой выдохнул и сказал:

– Сколько ни смотрю, не могу привыкнуть. И ведь у меня дома точно такой же, это Аналог, один в один, только тут нет никого. И все равно. Называется Зеленый каньон. Что тут зеленого… Представляешь, среди какой красотищи я живу? Слушай, как закончишь свои разборки, приезжай ко мне, поживи? Покажу места не хуже этого, закачаешься, да и выпьем такого, чего нигде больше не найдешь. Подождут твои наука и справедливость, ничего с ними не станется. Хочешь, подарю тебе какой-нибудь каньон, Алька же у меня губернатор и лорд-протектор, у нее это запросто…