Я ухватился за железное кольцо и потянул, но сил хватило только на то, чтобы чуть сдвинуть каменную крышку люка. Теперь великан был всего в сорока ярдах, а его рабы – и того ближе. С поднятым над головой луком я нырнул в щель, толком не представляя, сколько пролечу и куда упаду. Оказалось, что пролетел я всего десять футов и приземлился на сухую, мерзко пахнувшую каменную площадку. Вниз от нее вели едва различимые ступеньки. Сделав десять шагов, я оказался на еще одной площадке. Поднял голову к прямоугольнику неба и увидел там троих рабов, указывающих на меня. Через мгновение их грубо оттащили в сторону, и огромная голова заслонила от меня почти все солнце. Я посмотрел вниз и не сумел разглядеть, где начинаются следующие ступеньки, а потом выстрелил туда, где раньше светило солнце. Великан взвизгнул, и прямоугольник солнечного света магическим образом появился вновь. Я поспешил вниз по ступенькам, а вслед за мной полетел мертвый человек-гончая. Он зацепил ногой мое плечо и едва не сбил с ног, но, хвала Фотаннону, я устоял.

Больше моему нисхождению во тьму ничто не мешало.

55 Честный человек

55

Честный человек

Канализация под Хравой оказалась не худшей из тех, где мне довелось побывать. Я бы скорее согласился съесть ногу мертвеца, чем еще хоть раз спуститься в подземелья Пигденея, куда нас не единожды отправляли в Низшей школе. А Храва? Холодно, как и в пигденейской, но та была прорыта пятьсот лет назад. Все это время она вбирала в себя отходы и постепенно обрушалась. А к тому моменту, когда ганнские таны тоже захотели построить город в этих горах между морем и озером, искусство прокладки тоннелей для дерьма ушло далеко вперед.

Здешние тоннели были довольно широки и, благодаря внезапному опустению города, не так наполнены дерьмом. По крайней мере, свежим дерьмом, а это уже кое-что. Нет, я не собирался ставить здесь палатку и просить друзей, чтобы писали мне на этот адрес, но хочу заметить, что здесь было не так уж плохо. И поэтому народу здесь хватало. Когда пришли великаны, погибло много хравийцев, а еще больше убежало в глушь, но вскоре я понял, что примерно десятая часть жителей города укрылась здесь, под землей.

И кто посмел бы их в этом винить? С великанами шутки плохи. Хрен знает, как вообще войско людей могло бы справиться с этими чудищами. Пики в пятнадцать футов длиной, возможно, и помогли бы, но готов поспорить, что град из двадцатифутовых камней быстро разворотил бы фалангу. Десять тысяч луков с отравленными стрелами тоже пригодились бы, но если люди умеют выстраивать стену из щитов, то и великаны тоже. Долго ли лучник устоит на месте и сохранит штаны сухими, когда стена из десятифутовых щитов двинется ему навстречу? У этих существ под слоем жира были крепкие мускулы, и хоть на вид они казались медлительными и неуклюжими, но тут все дело в размерах. За считаные шаги великан прошел бы через все поле боя. Я стал лучше понимать Гальву и ее наполненные гоблинами кошмары – мне и самому начали сниться кусачие, с которыми мы столкнулись на острове. Но теперь я еще чаще буду слышать грохот шагов и рев охотничьего рога, буду видеть рабов, бегущих за мной, как спущенные с поводка гончие, а за ними – длинные-длинные тени их хозяев.