Я сидел, словно перепелка на гнезде, дожидаясь, когда банда грабителей пройдет мимо. Мне совсем не улыбалось драться против всех шестерых или пуститься наутек, оставив им свое небогатое имущество. Но по разрушенной столице шастали и другие банды, сильнее и свирепее этой, так что радоваться добыче ребятам придется недолго, если только те, с кем они столкнутся, не окажутся друзьями.

Я пересек бывшую городскую площадь. Гордым высоким голубым елям обломали ветки и повалили на землю, десятки камней размером с человека разбросали по всей округе вперемешку с обломками фонтана, посвященного Аэври, ганнской богине дождя. Прекрасные белые руки, напомнившие мне руки Норригаль в тот миг, когда я впервые увидел ее на вершине Вывернутой башни, словно бы взывали ко мне, раз уж богиня не дождалась помощи от Волтана, Небесного отца. Прежде они были воздеты к небу.

Дальше я вышел к каналу с залитыми кровью набережными. Тяжелые топоры и камни разбили булыжную мостовую. Обрушенная городская стена подсказывала, что здесь проходил второй рубеж обороны. Вероятно, канал был таким широким, что великаны не могли его перепрыгнуть. Обычный человек точно этого не смог бы, даже я без помощи подходящего заклинания.

Одной из улиц с вывесками перчаточников и кожевенников повезло больше других. Многие дома на ней уцелели, но были выпотрошены, как будто здесь выхаркивали мусор из каждой двери и каждого окна. Поначалу я замечал людей только в отдалении: смутные тени передвигались по двое и по трое, стараясь избежать встречи со мной точно так же, как я сторонился их. Но рано или поздно мне пришлось бы с кем-то заговорить, чтобы отыскать того не входящего в Гильдию, вора по имени Юрмейен, который, по словам Грубого Перепиха, мог нам помочь.

Возле разрушенного храма Туура за мной увязались бродячие псы. Сначала два-три, потом с полдюжины. Они подкрадывались все ближе.

– Только этого мне и не хватало, – сказал я.

Лук я приготовил, но стрелять в собак не хотел. Пройдя по улице среди груд мусора, я вышел к расколовшейся на три части статуе Туура, бога, не слишком удачно исполнявшего свое предназначение держать великанов в узде. Тощие и больные, жалкие псы начали меня окружать. Вожак с опущенной мордой выдвинулся вперед, его помощники держались чуть позади. Если выстрелить в вожака, остальные, должно быть, разбегутся, но что, если попробовать избавиться от них по-хорошему? Я взобрался, как по ступенькам, по ремню и ножнам Туура ему на задницу и увидел, что она была осквернена не только великанами, но и людьми. Не лишенный художественных способностей вандал нарисовал сажей или черной краской полный круг из фаллосов, направленных туда, где полагается быть очку. И снова все по-честному. У него ведь была одна задача, правильно? Те люди, что приносили фаланги пальцев своих отцов и клали их на широкую каменную грудь, моля о защите от великанов, имели право испытать разочарование, когда войско великанов разрушило их столицу.