Мои спутники остались у подножия хребта, самого близкого к мертвому городу, а я отправился разведать, что там происходит. Гальва доверила мне карту Хравы, которую раздобыла для нас Грубый Перепих. Я в первый раз хорошенько рассмотрел эту карту. Спантийка просто протянула ее мне и кивнула на развалины. А потом отвернулась, не дав возможности что-то ответить. Да и незачем было с этим тянуть.

Я ведь вор, а вор должен быть и разведчиком.

У меня не было ни магической силы Норригаль, ни спантийских мечей, но при мне оставалось мое везение и годы упражнений. Пришел мой час.

Если я найду эту непокорную королеву-ведьму, то смогу приобрести небольшой кривобокий домик где-нибудь на утесе под гальтскими ветрами, где не буду больше ни перед кем отвечать, кроме себя самого, и ни о чем заботиться, лишь читать старые книги и пересчитывать свое грязное серебро.

К тому же я хотел произвести впечатление не только на Норригаль, но и на спантийскую воительницу тоже. Забавно, что меня волновало мнение Гальвы, но так оно и было. То ли во всем виновато ее благородное происхождение, то ли спантийская кровь, но последняя дочь герцога Браги умела представить дело так, будто мне оставался один глупый, но смелый поступок, чтобы заслужить наконец ее уважение.

Возможно, в этой вылазке в разрушенный великанами город было больше глупости, чем смелости, но от меня и не требовалось ничего сложнее, чем тянуть носок и шевелить ногами.

Я крался на цыпочках вдоль холодного, спокойного озера с натянутым луком, десятком стрел в колчане и хорошо смазанным кинжалом. Солнечные зайчики блестели на воде, словно монеты, напоминая мой родной Плата-Глуррис, или Сверкающую реку. Вода повсюду выглядит примерно одинаковой – по крайней мере, везде, где мне довелось побывать. Поэты проливают немало чернил, воспевая зеленые отмели Тигрового моря, бирюзовые бухты Истрии либо Бельтии. Возможно, океан – это совсем другое дело. Но мне представляется, что река – всегда река, а озеро – всегда озеро. Только это находилось очень далеко на севере и так же далеко на западе.

Какого все-таки хрена я здесь делал?

Ах да, правильно. Я предавал Гильдию ради любимой женщины, дружбы со спантийкой и ненависти к Берущим.

Вперед!

Вскоре я различил бормотание на незнакомом языке и поспешил спрятаться. Отряд мародеров, крепких парней и крутых девчонок с пыльно-бурыми волосами, с копьями и топорами в руках и в дорогой одежде, тащил за собой повозку с добычей. Они шли по дороге, а я скорчился поодаль от нее, среди высокой травы, уже пожелтевшей с наступлением винокурня.