Сколько же убийств видели эти стены! Вот где хорошо избавляться от трупов.

За спиной послышалось пыхтение. Мальпертюи судорожно шарил по карманам, грудь содрогалась от мощных спазмов.

В Лондоне Надин всегда носила с собой наушники и плейер – заглушать голоса мертвых. В отличие от нее Мальпертюи заклинателем не был – скорее вкусомант или ищейка, – однако, судя по перекошенной физиономии, он куда-то подевал нечто, регулирующее его дар. Заметив, как товарищ зажимает рот, Анку сунул ему в руку складной нож. Мальпертюи торопливо раскрыл его и полосонул лезвием по запястью, пустив кровь.

Мне физическая боль затрудняла странствия. Мальпертюи же она помогала отвлечься от эфира. Анку похлопал его по спине.

– Мальпертюи, – окликнула я на предельно допустимой громкости. – Держись Стража.

По щекам у него струились слезы. Перехватив мой жест, Анку поднял товарища за шиворот и поволок к нам, под ногами у них гремели кости. С каждым шагом Мальпертюи становилось все хуже.

Арктур остановился, поджидая скитальцев. Поравнявшись с нами, Анку с облегчением перевел дух и вытер глаза.

Тем временем колонна продвигалась вперед. Иви бочком семенила вдоль стены. Леандр грациозно перебрался с костяной насыпи в пролом. Проследовав за ними, я очутилась в пещере, где почва в буквальном смысле уходила из-под ног. Леандр повернулся ко мне, налобные фонари придавали его коже синеватый оттенок.

– Абаддон, – провозгласил он. – Ворота в Воровской тоннель.

Иви замерла на краю пропасти. Я осторожно прощупала землю сапогом и заглянула в бездонную яму.

Абаддон. Неровное кольцо шахты устремлялось в темноту, беззубую пасть, жаждущую поглотить меня, увлечь в самое чрево Парижа. Испытывая непреодолимое влечение, я склонилась над пропастью. Лучи фонарей растворялись в чернильной мгле. Из самых недр доносился шепот моих мучителей. Стук капель. Мои исступленные вопли.

– Ну и как же нам спуститься к центру Земли? – спросила я, обретая дар речи.

– А вот так. – Рейнельда топнула ногой. Только сейчас я заметила канат, который, змеясь, исчезал в бездне. – Теперь у нас только одна дорога – вниз.

После десятиминутного привала и основательных глотков из набедренной фляги Мальпертюи приободрился. Ему, как самому опытному скалолазу, доверили проинструктировать нас, новичков.

Он честно предупредил, что мы погибнем, если не будем неукоснительно следовать правилам. Сильно не стращал, старался говорить доходчиво и аккуратно надел на меня страховочный пояс. Закончив инструктаж, он пропустил лебедку через проржавевший механизм, позволявший регулировать скорость спуска. Лебедка крепилась к снаряжению проводника с помощью затворного карабина.