– Восхитительно, – произнес Вье-Орфеля.

– О чем это ты?

– О твоей шее. Скажи, бросая вызов Сайену, ты представляла, как твоя прелестная шейка будет смотреться без головы?

– Зачем представлять, когда такие картины транслируют регулярно.

– Особенно когда твоего отца казнят «Гневом инквизитора» – мечом с позолоченной рукоятью, знаменующей торжество империи над предателем. Сайен обожает такую символику. В этом республика не уступает монархии.

Я пристально наблюдала за маской.

– Правители минувших эпох носили короны и драгоценности – божественную атрибутику власти. Они считали, побрякушки защитят их, и до поры до времени так и было. Но побрякушки лишь ускорили их крах, явив подданным, кто скрывается под роскошной витриной. Негодяи. Обманщики. Смертные в облачении богов. – Голос Орфели звенел в полумраке. – Насколько мне известно, при Сенном Гекторе лондонские главари мимов тоже воспылали страстью к… мишуре.

– Согласна, мои предшественники чересчур увлеклись театральщиной, однако временами я и сама не прочь воспользоваться гримом. В качестве оружия – маскировка.

– Не спорю, но бутафория должна служить внятной, оправданной цели. Узнав, какую речь ты произнесла на инаугурации, я подумал, у нас с тобой общие устремления.

Я сочла за лучшее промолчать. Не проявлять излишнего энтузиазма.

– Наше знакомство вышло необычным, но весьма перспективным, – заметил Сиротка. – Здесь, в купальне, мы друг перед другом как на духу. Без короны, украшений и прочей мишуры.

– Сказал человек в маске.

– Надеюсь, ты простишь мне эту вольность. – Сиротка взялся за края маски и потянул. – Она не снимается.

Очевидно, имплантирована хирургическим способом. Осознание ледяной рукой сдавило мне горло.

– Василиск грозился снять ее в колонии. И даже подробно расписал, какие меры предпримет. К счастью, ты его опередила.

Я зачарованно слушала.

– Маска позволяет выйти за пределы собственного тела и внешности. В Париже обо мне слагают легенды. Какое разочарование постигнет людей, если их кумир окажется обычным человеком. Если Латронпуш и Королева Нищих не таились от подданных, я всегда скрывался за маской, костюмом, они стали неотъемлемой частью меня. Обо мне шепчутся. Строят догадки. Домыслы переходят из уст в уста. Так рождаются герои. – Его кожа блестела от пота. – Полагаю, твои раны затягиваются?

– Да. Спасибо за гостеприимство.

– Это меньшее, чем я могу тебя отблагодарить. Мы и без того понесли тяжелую утрату. Бедняга Мальпертюи навсегда останется в наших сердцах. – Маска не шелохнулась. – Не стану скрывать: я переговорил с Леандром касательно его решения отправить заключенных в Медон. Должен признать, он поступил разумно. Увяжись они за нами, не только ты пострадала бы от наводнения.