Я уставилась в стену:

– Когда меня вызволяли из колонии, там тоже оставались люди. С этим трудно смириться.

– Понимаю. У Леандра тоже сердце не на месте. – Вье-Орфеля порылся в нише и извлек оттуда бутылку. – Коллекционное. Восемнадцатый век. Чудом уцелело среди руин последней винодельни в Медоке. Снимем пробу?

– Очень любезно с твоей стороны, но я не любитель спиртного. – Мне хотелось сохранить ясную голову.

– Дело хозяйское.

Вье-Орфеля потянулся за кубком, и я заметила свежий шов у него под левым соском.

– Благодаря пиромантии свечи в моих appartements privés никогда не гаснут. Зеница – моя скиталица – освоила новый талант. Если раньше она предсказывала будущее по язычкам пламени, то теперь научила фантомов поджигать фитиль. – Сиротка снова опустился в воду. – В Париже это происходит все чаще. Ясновидцы открывают в себе неожиданные способности. Наша сила множится с каждым днем.

– Мне доводилось наблюдать такое в Лондоне.

Мой собеседник плеснул себе раритетного вина.

– Темная владычица, я сталкивался с рефаитами только как пленник. Не поделишься своей историей и своим бесценным опытом. Хотелось бы понимать, чего они добиваются.

– С чего начать?

– С самого начала, хотя никто по-настоящему не ведает, где оно.

За полчаса я изложила все, что случилось со мной за год. Арест. Восстание. «Экстрасенс». Рантаны. Рассказала, кто такие эмиты на самом деле. От долгого сидения в купальне кожа на пальцах сморщилась. Умолчала я только про «Домино», о прочем же поведала без утайки.

Вье-Орфеля погрузился в раздумье.

– Так, значит, занавес наконец поднят. Сайен никакая не республика, а театр марионеток под предводительством монстра. – Он наполнил кубок. – В Париже мы почитаем картомантию за высокое искусство. Последнее время все чаще выпадает одна и та же карта. L’Impératrice. Всегда перевернутая.

Императрица. Женщина в венце из звезд. Неперевернутая, она сулит надежду, изобилие и процветание. Вверх ногами означает угнетение. Искажение естественного порядка вещей.

– Нами правят боги, – размышлял Вье-Орфеля, – а теперь нам предстоит идти на них войной.

– Война уже началась. Португалия капитулировала. Испания скоро падет. Нашира Саргас жаждет завладеть нашим миром, а я собираюсь ей помешать.

– Кто бы сомневался. Услыхав, что грядет битва за власть, я послал в вашу цитадель лазутчиков. Когда они доложили о тебе – бывшей подельнице, вознамерившейся превратить воровской сброд в армию, – стало понятно: в Лондоне зреют перемены. – Сиротка задумчиво поигрывал кубком. – Я разделяю твое стремление избавить мир от Сайена. Нам обоим известно, на что способны рефаиты.