— Прошу, друзья мои, к этому скромному очагу. В багаже моего слуги наверняка отыщется не такой уж скромный запас запрещенных веществ.

Он махнул рукой в сторону груды остывшего пепла, последовала магическая вспышка…

Ближайший куст охватило пламя.

Чужеземец вздрогнул:

— Приношу свои искренние извинения. Уверяю вас, это непреднамеренно.

Он снова совершил жест, и в очаге появились дрова, которые тут же затрещали, и от них потянуло теплом. Тем временем куст продолжал пылать, разбрасывая во все стороны странно окрашенные языки пламени. Искоса глядя на него, Сторкуль Очист придвинулась ближе к огню. Позади нее негромко ворчал и шипел Инеб Кашель, похоже подбираясь к бутылкам с вином.

— Только не думай, — сказала рыцарь, — что я пришла сюда с намерением предаваться нездоровым излишествам.

— Нездоровым, говорите? — Чужестранец наморщил широкий лоб, копаясь в потрепанном кожаном мешке. — Это лишь вопрос мировоззрения. Я по большей части предпочитаю вино, считая его целительным и в умеренных дозах воодушевляющим. Так что ничего нездорового в нем нет.

— Спиртное отупляет мозг, — резко возразила она. — По сути, постепенно его убивает. И что еще опаснее, оно проникает в кровь и ослабляет естественную дисциплину.

— Естественную дисциплину? Боги, что за странная идея!

— Ничего странного, — парировала Сторкуль Очист. — Это механизм, посредством которого реализуется инстинктивное стремление к здоровью.

— В противоположность благополучию?

— Здоровье и благополучие не противоречат друг другу.

— Весьма пылкое заявление, уважаемая госпожа Очист. О, прошу прощения, я не представился. Меня зовут Бошелен. Как вы сами можете видеть, я всего лишь мирный путешественник, не имеющий ни малейшего намерения — воистину ни малейшего — поселиться в вашем славном городе.

— А что с вашими быками, Бошелен? — спросила она. — У них такие странные глаза…

— Просто редкая порода…

Фыркнув, Инеб Кашель вскарабкался на первую винную бутылку и потянулся крошечным язычком к горлышку:

— Мням… умм… ням…

Язык его по-кошачьи быстро замелькал на фоне темного, покрытого оспинами стекла.

— Так, что тут у нас?.. — проговорил Бошелен, доставая из мешка содержимое. — Ржаволист. Дурханг в виде сухих листьев и мягких шариков. Белый нектар — и где только, во имя Худа, Риз его нашел? Мак-утурль… гм… целый набор средств, вызывающих ступор с целью успокоить чересчур расшатанные нервы. Я и понятия не имел, что мой флегматичный слуга страдал чем-то подобным. А вот и вино. И еще персиковая настойка, грушевая настойка… а это китовая сперма — во имя Королевы Грез, что он с ней делает? Не важно, каждый из нас своего рода загадка, настоящее чудо. Уверен, милейший Риз не обидится, если мы кое-что позаимствуем из его обширных запасов, — угощайтесь вволю. Я лично попробую вот этого фаларского вина…