Если хотите пробудить наши души, уважаемые боги, будьте добры, расчистите от теней путь перед нами.

Но нет, в смысле морали боги нисколько не порядочнее детей. Они ничего не создали и ничем не отличаются от нас, узников этого мира.

Слушайте же! У меня нет веры ни в кого из вас. И в себя самого тоже. Неужели никто из вас не понял, что это паломничество уже потерпело крах? О, поэтам легко постичь столь мрачную истину: ища славы, мы вступаем на их путь, а потом убиваем их и гложем их кости. А ты что скажешь, Сардик Фью? А ты, госпожа Лоскуток? А старуха-данток и ее слуга? Вы все ели это мясо, и для вас так было проще всего. И кто возвысился над всеми, укрывшись под броней оправданий? Не кто иной, как Тульгорд Виз, поборник Чистоты, и воистину рыцарь Здравия Арпо Снисход, паладин добродетели.

Однажды я предстану перед негемотами, перед Бошеленом и Корбалом Брошем. Я взгляну в глаза истинному злу. И они увидят в моем взгляде все то зло, которое я совершил, а потом улыбнутся и назовут меня своим другом. Компаньоном. Соратником по Лиге Порока. Смогу ли я им отказать?

Вера? Взгляните на Красавчика Гума, это сломленное существо. На столь обожаемого творца, что Свита его поклонниц готова была оскалить клыки даже на самих завистливых богов.

Я нашел их след, хотя уже сгустились сумерки. Он постоянно сбивался и метался из стороны в сторону, будто по нему прошло маленькое стадо под предводительством слепого быка. Вывернутые камни, выдернутые из почвы растения — да, эти трое голодали. Их мучила жажда. И они страдали. Две женщины и мужчина, которому обе они оказали честь своей безграничной преданностью.

В темноте я наткнулся на их первый лагерь и сумел восстановить по оставшимся следам кошмарные события, которые там произошли. Для этого даже особо не потребовались мои умения следопыта. Двое набросились на самую юную — воистину, пакт, заключенный в логове демона. Невинное дитя придушили, а затем растерзали, оторвав зубами все мягкие части ее прекрасного тела. Зубами. Вижу, Мошка, ты прервал свой завтрак? Неудивительно. Все дело в том, что, пока они жадно насыщались плотью и кровью, несчастная Глазена Гуш еще была жива.

Они нажрались до отвала, Ласка и Красавчик. И оставили позади изуродованное гниющее тело. Вижу, Борз Нервен, как ты потрясен, но мне просто смешно. Будь у тебя в свите хоть одна обожательница, при условии, что тебе грозила бы голодная смерть, ты бы не поколебался — и не отрицай! Взгляни на Красавчика Гума: его рука даже не дрогнула.

Признаюсь, когда я продолжил поиски, мысли мои были черны, как могила бедняка. Теперь это была уже настоящая охота. То, что они сделали с несчастной девочкой, и то, что совершили мы все на этом пути, не имело между собой ничего общего: по крайней мере, так мне казалось. Порой душа склонна к сладостным заблуждениям.