— Эй, Красавчик? Это я, Блик.
В глазах Гума внезапно вспыхнул ужас.
— Яйца, — выдохнул он. — Яйца!
А затем, со странной блаженной улыбкой на устах, он умер.
Не такова ли судьба всех творцов, сладострастно крадущих вдохновение? Наверняка нет, и, если вы вдруг такое предположили, вам должно быть стыдно.
Наша семья воистину была разорвана в клочья. Но это утро явило нам еще одно, последнее, внушающее страх откровение, ибо в этот момент рыцарь Здравия Арпо Снисход сел, смаргивая с глаз слизь. Из трещины в его голове сочились розовые капли, но это его, похоже, нисколько не волновало.
— Кто меня одел? — странным голосом спросил он.
Апто Канавалиан поднял преисполненный печали и уныния взгляд:
— Ваша мать?
Неуклюже поднявшись, Арпо потянул за ремни доспехов:
— Мне это ни к чему.
Несчастная Пустелла доползла до Красавчика и прижалась к его разрубленной груди, осторожно слизывая кровь.
— Что такое? — пробормотала она. — Вообще не чувствую вкуса.
— Рыцарь Здравия, — сказал Тульгорд Виз, — вы помните, что с вами случилось?
Вздрогнув, Апто Канавалиан уставился на Смертного Меча с ужасом, к которому примешивалась жгучая ненависть.
— Кровь засохла, — ответил Арпо. — Жалкие вонючки, и это после всего, что я для них сделал! Открыть водяные ворота! Кто помочился на тот алтарь? Демон? Ненавижу демонов. Смерть всем демонам! — Ему удалось сбросить кольчугу, которая, шелестя золотыми звеньями, упала рядом. — Все собаки должны отныне ходить задом наперед. Таков мой указ, и делайте с этим что хотите. Вырвите один глаз каждой кошке и принесите их мне в ведре — естественно, я говорю серьезно! Нет, не кошек, а глаза. Какая трагедия, что собаки не смогут видеть, куда им идти! Так что мы возьмем эти глаза и…
— Рыцарь Здравия!
Арпо яростно посмотрел на Тульгорда Виза:
— Кто ты такой, во имя Фарла?
— Неверный вопрос! — бросил Смертный Меч. — Это