Спи, усни, малыш мой сладкий,Мертвые восстали из могил,Мертвые восстали из могил!Глазки твои сияют так ярко,Словно свеча на вершине кургана.Плакать не надо, мой сладкий малыш,Мертвые могут услышать тебя,Мертвые могут услышать тебя!Не пробуй бежать, мой сладкий малыш,Высосут досуха кости твои!Мы все равно ведь тебя не хотели…

— Хватит! — рявкнул Тульгорд Виз, разворачивая коня и доставая из ножен меч.

— Ну вот и все! — хихикнул Крошка.

— Заткнись, клятый некромант! Ты… — Тульгорд направил меч на Борза, лицо которого стало бледнее, нежели у Пустеллы (точнее, чем ее лицо выше рта). — Ты просто больной на всю голову — слышишь?

— Творцы обычно не считают это недостатком, — заметил Апто Канавалиан.

Меч дрогнул.

— Хватит, — прохрипел Тульгорд. — Ни слова больше, ясно?

Голова Борза покачивалась, будто кусок дерьма в водовороте.

Оседлав наконец лошадь, я похлопал ее по пыльному крупу и повернулся к Арпо Снисходу:

— Ваш конь ожидает вас, сударь.

— Отлично. Что дальше?

— Ну… можно садиться в седло.

— Прекрасно. Давай так и сделаем.

— Чтобы сесть в седло, нужно подойти сюда, добрый рыцарь.

— Верно.

— Ногу в стремя — нет, другую. Ладно, не важно, и так сойдет. Теперь хватайтесь сзади за седло… вот так. Подтягиваетесь, перекидываете ногу… Да, отлично… Вставляете ногу в другое стремя… есть. Превосходно, сударь.

— А где его голова?

— Сзади вас. Защищает вашу спину, сударь, так, как вы любите.

— Что, правда? Ну да, конечно. Отлично.

— Теперь привяжем поводья к упряжи этого мула — вы не против, господин Муст?