— Значит, ты уже не…

— Нет.

— И ты…

— Да.

— Тот голос…

— Да.

— И ты ему скажешь…

— Если вы позволите мне жить своей жизнью? Ничего не скажу.

— Но…

Глаза Услады вспыхнули, и она шагнула к брату:

— Однако в противном случае я расскажу все! Правду! Из семян ненависти вырастет могучее древо смерти! Твоей смерти, Крошка! И твоей, Мошка! И твоей, Блоха!

Крошка попятился.

И Мошка попятился.

И Блоха тоже.

— Всем понятно? — спросила Услада.

Все трое молча кивнули.

Развернувшись кругом, она бросила на меня взгляд, полный вечной благодарности или вечного презрения. Я не мог понять, чего именно, — да, собственно, какая разница?

Заметил ли я удивленную улыбку Пурси Лоскуток? Точно не знаю, она быстро отвернулась.

Когда мы двинулись дальше, Апто пробормотал себе под нос:

— Первый удар пришелся в цель. Отлично. Просто отлично.