— Вот как? Что ж, хозяин, — Эмансипор облокотился на ограждение, — лучше уж Равнодушный Бог, чем наоборот, как считаете?

— Не согласен. Бог, выбирающий равнодушие по отношению к своим почитателям, на мой взгляд, нарушает самый ценный из всех заветов, любезный Риз. Соответственно, мы с Корбалом пришли к выводу, что он недостоин того, чтобы жить.

Эмансипор закашлялся, исторгнув облако дыма.

— Что такое, Риз?

— Простите! — выдохнул слуга. — Мне показалось, будто вы только что сказали, что намерены убить бога!

— Так и есть, друг мой. Воистину, в этих клятых тварях недостатка не предвидится. А теперь, пожалуй, вам стоит немного отдохнуть. На рассвете город ждет наша могучая поступь, и даже Равнодушному Богу этого уже не изменить.

Ну что ж, вполне простительно, что они не расслышали бормотания, донесшегося из-под темного капюшона паромщика, который сгорбился над рулем, одной рукой борясь с течением, а другую засунув в штаны:

— Это вам так только кажется…

Изверги Кошмарии

Изверги Кошмарии

Часть первая. Ночь в Фарроге

Часть первая. Ночь в Фарроге

Лошадь Жука Прааты рухнула под ним у самой посольской конюшни, так что сойти с седла оказалось даже проще, чем он думал. Отойдя в сторону, Жук Праата посмотрел на упавшее животное и для пробы пнул его по взмыленному крупу, но никакой реакции не последовало.

Из сторожки появился Заморыш Сплур, местный смотритель и конюх, держа в руке мерцающую свечу и моргая слезящимися глазами.

Жук Праата махнул рукой в сторону лошади: