— Ничего себе, — прошептал он.

Остальные тоже обратили свои взгляды на эти экраны. Два из них висели рядом друг с другом, третий находился в противоположной стороне помещения. На экранах начали появляться и пропадать символы. Затем они застыли, а после передышки иероглифы начали появляться по сторонам экранов, слегка просвечивая.

Главный же экран и несколько экранов поменьше продолжили гореть фиолетовым. На них то и дело появлялись одни и те же символы с некоторой периодичностью.

Седаи обратился к интерфейсу своего скафандра. Тут же перед ним появился экран, с которым он начал работать жестами. Таркелья вытащила из своего кармана овальный предмет, положила его на панель. Перед ней тут же возник похожий экран.

— Кто первый?

Даже не видя лица марсианина, Неман был уверен, что тот ухмыляется. Он представил себе лицо Седаи: надменное, оскалившееся, выражающее превосходство.

Таркелья не ответила ему, только взглянула в его сторону и тут же отвернулась обратно, начав также проводить манипуляции с экраном. Седаи вернулся к своему интерфейсу.

— У меня побогаче библиотека.

— Зато у меня мозг мощнее.

Через несколько секунд два археолога одновременно получили перевод фразы, используя банк данных с «Края горизонта»: «в доступе отказано».

— Интересно… — протянул Седаи.

Таркелья продолжала манипуляции со своим устройством.

— Что делаешь? — поинтересовался Седаи.

— Пытаюсь взломать.

Марсианин хмыкнул.

— Какой бы умной ты себя не считала, но у тебя не выйдет. У тебя не выйдет. Слишком сложно так быстро расшифровать построения в их системе, чтобы воспользоваться аппаратурой сейчас.

— Те диски я взломала.

— Отдельные элементы, но это целостная система, о строении которой мы не имеем ни малейшего понятия.

Пока они спорили, Неман подошел к одному из экранов, показывающих космос. Он никак не отреагировал. К попыткам Неман управлять им касаниями и жестами он также остался равнодушен, показывая такую же равнодушную Вселенную.

— Что думаешь?