— Вовсе не могу, — прервала меня родительница. — Как же я могу быть спокойна, доверяя вас людям, которых совершенно не знаю? Шаманка, знахарка… Даже звучит, будто из какой-то легенды про дикарей.

— Матушка, — сухо позвала я и укоризненно покачала головой, предостерегая от необдуманной грубости.

Она на миг отвернулась, но уже вскоре нашла новый аргумент:

— А звери?! Вы сами говорили, что рядом с вами живут хищники! Что если они забыли вас или приревнуют к младенцу? Что если они набросятся на вас?

— Вовсе чушь, — отмахнулась я. — Мои рырхи видят во мне мать. Чтобы найти и защитить меня, они пробежали половину таганов. И именно рырхи стали проводниками воли Создателя, когда привели меня к кристаллу, открывшему портал в этот мир. Матушка, — я смягчилась и, приблизившись, обняла родительницу за плечи: — Вам не стоит беспокоиться, мне покровительствуют Боги, — я улыбнулась, — в этом нет повода для сомнений. Я воочию видела Белого Духа, Хэлл был рядом со мной даже в те минуты, когда память оставила меня. Разве же можно не доверять Высшим Силам? Оказаться в Белом мире — мое предначертание, я ведь рассказывала вам. Весь мой путь здесь вел туда, и сюда я вернулась по воле и милости Создателя, чтобы успокоить вас. Теперь вам известно, что ваша дочь жива, что счастлива, и что рядом с ней лучший мужчина, о каком только можно было мечтать. И, заметьте, он тоже любимец и избранник Белого Духа. Что же дурного может случиться с теми, кому благоволят Боги?

Матушка обняла меня и, прижав мою голову к своему плечу, некоторое время гладила по волосам. Однако это не было нежностью, так ее сиятельство спрятала свои чувства. Это я поняла, потому что на всю мою тираду спустя пару минут последовал ответ:

— И все-таки вам лучше остаться, Шанни. Вот родите, окрепните…

Ощутив прилив негодования, я отстранилась. После и вовсе отошла от родительницы, пытаясь усмирить рвущийся наружу гнев. Да, я прекрасно понимала ее чувства, хотела, чтобы матушка была спокойна за судьбу своей дочери. В конце концов, именно ради этого я просила Создателя отпустить меня. Но!

— Это вовсе невыносимо, — не выдержала я и обернулась к ее сиятельству. — Совершенно безответственно и жестоко. — Графиня открыла рот, чтобы возмутиться в ответ, однако я подняла руку, останавливая ее: — Я понимаю и принимаю ваше желание удержать меня, потому что вы моя мать и хотите видеть свое дитя рядом. Вам тяжело отпускать меня. Но отчего же вы отказываете мне в праве быть счастливой? Прожив с мужем много лет, меня же вы намереваетесь обречь на разлуку с возлюбленным. Вновь на разлуку! — повысила я голос. — А если портал более не откроется? Наследник и единственная женщина дайна останутся в недосягаемой дали от него?