— Пожалуйста, — слегка поклонился Бустия.

— Вы упомянули о ином мире, что это?

Позади, стальными ботинками по граниту, цокали черные, бегом нагоняя широкий шаг андланда. В то же время гриб весьма быстро и ловко перебирая короткими ножками легко поспевал за великаном.

— Это мир, который никак не связан с Фанарионом. Он находиться за гранью, пеленой. Туда нельзя попасть иначе как посредством специального прибора.

— Прибора? — попробовал на вкус незнакомое слово Миленций.

— Особого инструмента. Который как ключ открывает проходы в иные миры.

— Удивительно, и очень интересно, — гриб не успел договорить, отряд свернул за поворот и перед путниками открылся лесной город пауков. Высокие колонны выстроились длинными рядами к белоснежному дворцу, со множеством круглых башенок, и невероятной красоты парадным входом, лестница к которому вела не менее двух километров. Высоко над головой шуршали оживленные улицы. Перекинутые между деревьями дороги из паучьего шелка, покачивались в такт движению жителей города. Между пролетами выглядывали круглые и яйцеобразные дома и домишки. В окаменевших деревьях попадались огромные дупла. Искусно выточенные в камне балясины, перекрывали большую часть таких помещений, оставляя для обзора лишь вход с резными арками. К каждому такому дуплу подходила дорога.

Бустия задрал голову, сколько хватало глаз, город продолжался наверх, выступая широкими ярусами, или переходя в одну из широких дорог.

Паучья стража пропустила гостей, почтительно расступаясь перед скромным Миленцием. Отряд оставил оружие в приемной, и чужаки прошли в огромный зал.

Глядя на гостей через прикрытые веки, гордая Циания, грациозно полулежала на чем-то очень похожем на диван. Все четыре ее ноги сплетались в удивительный узор, привлекая взгляд идеальными пропорциями. Гладкая чернота кожи правительницы, так сильно выделяла силуэт королевы на фоне белоснежного дивана, что у гостей зарябило в глазах.

Легко оттолкнувшись от белого шелка, Циания села, тонкие ноги сложились в очередной узор, а две пары рук опустились на колени.

От дивана, и низкого столика перед ним, людей отделяла газовая ткань. Настолько тонкая, что Бустия даже не сразу ее заметил. С потолка свисали широкие полосы разноцветного шелка. Подобранные с концов, полотнища провисали, напоминая поймавшие ветер паруса. Гармонично перемешанные желтый, белый, голубой и кремовый цвета, навевали чувство покоя и негу. На изящных колоннах, поддерживающих куполообразный свод зала, выглядывали серо-белые нити окаменевшего мицелия. Стены укрывали собранные в красивые складки шторы, и гобелены, выполненные на шелковой ткани. Среди полей и зелени мелькали образы воинов, и гриба в различных ипостасях. На одном из гобеленов, Бустия заметил изображение человека. К своему удивлению он узнал его.