— Не имеет значения, просто сумела. Орхидея, мне нужно одолжение, но и ты смогешь что-то поиметь. Могет быть, карту. Могет быть, больше.

Орхидея, с изумлением глазевшая на богатую мебель в Лирной комнате, кивнула:

— Я навострила уши.

— Лады, видишь бабу на койке в соседней комнате? Это тривигаунтский генералиссимус, ее зовут Сиюф.

— Тебе всегда везло, Син.

— Могет быть. Дело в том, что я хочу сделать копыта. Фиалка, у нее не слишком много работы?

Орхидея пожала плечами, ее пухлые плечи поднялись и опустились как лепешки из теста.

— Совсем нет. Ты знаешь, как это бывает, Син. Где ты?

— В Горностае. Комната семь-девять, сечешь? Это двойная комната, поэтому и два номера, семь и девять. Прямо на верху большой лестницы. Сиюф любит высоких девушек, и она легко дала бы мне пять. Для нее пять — ерунда. Фиалка должна получить больше, если будет льстить ей. Скажи ей подняться наверх и разыгрывать из себя влюбленную — дескать, она моя подруга, и я рассказала ей, как приятно я провела время, так она решила, что тоже хочет заскочить и повеселиться. Когда я уйду, я не закрою дверь. — Голос Синели посуровел. — Только я получу половину. И не думай, что можешь надуть меня.

— Точняк, Син.

— И учти, я с кальде как… — пошарив на ковре у ног, Синель нашла свой бюстгальтер. — Я способна подкидывать тебе такие штуки довольно часто. Только не пытайся надуть меня, Орхидея. Одно мое слово, и кальде тебя закроет.

* * *

— Ты действительно хочешь пройти через все это? — тихо-тихо спросила Гиацинт.

Отвечать казалось слишком глупо, но Шелк кивнул:

— Ваше Святейшество, вы и Его Высокопреосвященство вместе с патерой Тушканчиком и патерой Раковина — более чем достаточно.

Из темной часовни Ехидны за внутренней галереей послышался голос майтеры Мрамор:

— Пожалуйста, еще одно мгновение, патера. Патера Наковальня работает так быстро, как только может и… и…

Голос Кремня, глубокий, как раскат грома, добавил: