— Кальде, однажды кто-то привел маленькую черную обезьянку с белой головой, для Фелксиопы. Патера разрешил мне принести ее в жертву.

Шелк прочистил горло:

— В вашей юности… я понимаю, патера Тушканчик. Или, по меньшей мере, верю, что понимаю. Давайте скажем так — я понимаю ровно столько, сколько мне надо. Вы отговорили Мурсака.

— Пока мы шли… — Тушканчик закашлялся. — Это был долгий, долгий путь. И он очень помог мне. Он добрый человек, кальде. Хороший человек, хотя и не выглядит таким. Я попросил его воздержаться, ради меня. Он согласился, и ушел, чтобы купить барана. Сегодня вечером я принес этого барана в жертву, для него.

— Только я думаю, что именно поэтому Пас и не пришел. Они убили парочку для свадьбы, а? Так что…

— Гагарка! — Шелк узнал голос Синели раньше, чем увидел ее. — Гагарка, это свадьба? — Придерживая юбку, она рванулась вперед по приделу. — Здравствуй, патера! Привет, Ги! Поздравляю! Вы собираетесь оженить их, Ваше Святейшество?

Квезаль, не отвечая, с улыбкой посмотрел на Кремня и майтеру Мрамор, которые вышли из часовни Ехидны. Она встала на колени:

— Я просила еще у вашего предшественника, Ваше Святейшество…

Безволосая голова Квезаля качнулась на длинной морщинистой шее:

— Мой предшественник больше не держит посох, майтера.

— Я просила его. Умоляла, но он не разрешил. Я должна вам это сказать.

Майтера Мята с изумлением уставилась на нее.

— Ваше Высокопреосвященство, я подслушала, как секунду назад вы сказали, что даже Его Святейшество не может превратить авгура в мирянина. Я знаю, что так и есть. Но… но…

— Их обеты, э? — сказал Прилипала Шелку. — Не неснимаемы, эге? Не так… э… серьезны.

— Вы хотите, — спросил Квезаль, — чтобы я освободил вас от ваших обетов, майтера? Да или нет, этого будет достаточно.

— Да, хотя на самом деле я должна…

— Объяснить? Ты права. Ты должна ради своего собственного душевного спокойствия. Ты очень здравомыслящий человек, майтера. Разве не здравый смысл сказал тебе, что я не единственный, кому нужно твое объяснение? Встань, пожалуйста. И расскажи все майтере Мята. А также майтере Лес и ее сивам. Будь краткой.

— Мы очень давно знаем друг друга, — сказал Кремень, когда майтера Мрамор встала на ноги. — Вы помните, кальде? Я рассказывал вам о ней перед тем, как вы удрали от меня. Тогда ее звали Моли.

— Я была служанкой, — сказала майтера Мрамор майтере Мята и остальным сивиллам так тихо, что Шелк с трудом расслышал ее, — служанкой у сивилл, когда первые био приехали в город. Я подготовила для них киновию, и в те дни я выглядела как… как Георгин, я бы сказала, сив, но ты никогда не знала Георгин. Как Ворсянка, по меньшей мере. — Она нервно засмеялась. — Ты можешь представить себе, что я выглядела как Ворсянка? Но, тогда, так это и было.