— Нет! — рявкнул Гагарка.

— Очень маленькая церемония — здесь и сейчас. Не дадите ли мне свой меч, генерал? Я передам его Гагарке, который вернет его вам. После чего вы будете носить его. Я уверен, что это подбодрит ваших труперов.

— Карабины мы им не вернем, — заявил Гагарка.

— Не сейчас, по меньшей мере. Это зависит от того, будет ли оружие на корабле, который предоставит тебе Экипаж, хотя, как мне кажется, должно быть.

Рог вытер лоб:

— Никто ничего не понимает, за исключением вас, кальде.

— Все очень просто. Ни генерал Саба, ни я не желаем войны между Вайроном и Тривигаунтом. Мы, вайронезцы, захватили этот корабль, гордость Тривигаунта.

Рог взглянул на Крапиву, которая сказала:

— Как они захватили нас.

— В точности. Еще одна причина для войны, которую генерал Саба и я хотим предотвратить. Решение очевидно — наша свобода в обмен на дирижабль.

— Мы уже свободны!

— Никто не может быть свободен без мирного договора. Рассмотрим альтернативы. Когда мы вернемся в Вайрон, генералиссимус Сиюф, безусловно, попытается освободить корабль силой, генералиссимус Узик и генерал Мята попытаются ей помешать, и это будет стоить, по меньшей мере, пятьсот жизней в первый же день — а возможно, много больше.

— Тебе придется немного подождать, прежде чем отправиться в Тривигаунт, — сказала Саба Крапиве. — Когда кальде захотел узнать, отвезу ли я тебя домой, если получу мой дирижабль обратно, я настолько удивилась, что не сказала ничего. Но я отвезу, хотя сперва мы высадим в Главном компьютере Гагарку и всех его людей, если он этого хочет. — Она наклонилась над своим сундучком. — Некоторые из вас боятся, что я собираюсь обмануть вас. Наверняка все, за исключением кальде.

Гагарка хрюкнул.

Она выпрямилась, держа острую изогнутую саблю, рукоятка которой была украшена драгоценными камнями.

— Это меч чести, которым Рани наградила меня в прошлом году, и я очень горжусь им. Может быть, я не носила его так часто, как была должна, из-за страха, что с ним что-нибудь случится.

Орев свистнул, и Крапива сказала Сабе:

— Это прекрасно!

Саба улыбнулась Гагарке:

— Эта девочка разрешила мне сохранить его. Я сказала ей о нем, и она ответила, дескать, пускай остается — Гагарка не будет возражать.