— Я не понимаю, как Тартар показал нам виток снаружи, — прошептала Гиацинт. — Снаружи вообще ничего нельзя увидеть, верно? — Шелк не ответил, и она добавила: — Мне не нравится не ходить. Я просто чувствую, как мои бедра толстеют.
Их догнала майтера Мрамор:
— Этого не может быть, дорогая — ты ничего не ешь. Меня это давно беспокоит.
— И я не люблю, когда люди видят, как мое платье поднимается вверх. Я знаю, что это глупо, но не люблю. Всякий раз, когда кто-то смотрит на мои бедра снизу, я чувствую, как они распухают и уже не теряют объем.
— Здесь нет никакого
— И, э, хм, покойных. — Прилипала, смутно озабоченный, посмотрел на него. — Как мы должны объяснить это, Ваше Высокопреосвященство? Хм, верующим, э? Они ожидают… э… дорогого покойника.
— Желаете увидеться со своими умершими? — спросил Скиахан.
— Нет, — твердо ответил Шелк. Нижняя челюсть Гиацинт отвисла, и какое-то мгновение ее точеное лицо выглядело глупым.
Шелк замедлился, давая возможность Скиахану догнать себя.
— Я говорю только за себя. Я уже встречал моих, я знаю и люблю их. Искушение воссоединиться будет слишком сильным. Я знаю, что вы предлагаете мне это от чистого сердца, но нет, я не хочу.
— Не физически, — объяснил маленький летун. — Главный компьютер воссоздаст их личности и поместит данные прямо мозг.
— Моли, не проводишь ли Гиацинт обратно на дирижабль, пожалуйста? Мне надо посовещаться со Скиаханом. — Шелк взял летуна за руку.
— Мы можем пойти с вами? — спросил Рог. Шелк заколебался, потом покачал головой; Орев взлетел с плеча Рога и полетел за ними вверх ногами.
* * *
Пилот проверяла моторы, один за другим; Рог считал, пока каждый из них, кашляя, начинал реветь, возвращаясь к жизни, а потом и опускался к жужжанию.