— Радуйся, о смертный, ибо тебе не придется утруждаться! Отдай мне то, что принес, и я передам Великому Хану!

Креол на секунду задумался. Звучит неплохо, но можно ли доверять этому ифриту? По ауре непонятно, искренен ли он.

— Нет, я отдам выкуп только лично Хану, — отказался он.

— В таком случае ты умрешь от моей руки! — проревел ифрит, вырастая вдвое.

Креол вскинул жезл, и перед ним заблестел Ледяной Щит. Пламя ифрита обрушилось на него, и взметнулось облако пара.

— Так-то в Марибане встречают гостей?.. — процедил маг, вливая в защиту все больше маны, и швыряя в джинна Ледяную Стрелу.

— Клянусь всеми богами Джанны и Священной Горы, я убью тебя, как ты убил моего сына! — ответил ифрит, отбрасывая алебарду и обращая собственные руки в огненные комья.

— Да какого еще сына?! — заорал Креол. — Не убивал я никого!

— Не ты, но другой смертный, а раз он много лет назад умер от старости, то ты ответишь за него!

Креол аж опешил от такого, и Ледяной Щит пошел трещинами. Верно написал в своей книге дедушка — если ифриту хочется тебя убить, то он уж найдет повод, а убить тебя ифриту хочется всегда.

— Дядя Гедаридес, это ж я! — раздался противный голосок.

Второй ифрит, который все это время лениво смотрел на поединок, перевел взгляд на Хубаксиса и расхохотался.

— Мелкое отродье моего единокровного брата! — воскликнул он. — Позор всех аль-Кефаров! Я думал, что ты давно мертв! Разве не удивительна моя ошибка, Мусадхииб?!

Первый ифрит отпрянул, и Креол смог перевести дух.

— Я не мертв! — ответил Хубаксис. — Но я стал рабом этого доброго человека!

— То есть он виноват еще и в том, что это пятно теперь не смоется с нашего рода?! — вскричал Гедаридес. — Убей его, Мусадхииб, а я тебе помогу!

Хубаксис мерзко заверещал, и это как будто прибавило джиннам ярости.

— Молчать! — рявкнул Креол. — Молчать, раб! Я сам убью тебя, как только прикончу этих двоих! Я оторву тебе крылья и вобью гвоздь в спину!

А вот теперь ифриты неожиданно успокоились. Они переглянулись, поглядели на Хубаксиса, и Мусадхииб пробасил:

— Я думаю, твой племянник в верных руках, Гедаридес. Быть рабом смертного — наказание хуже смерти.