Зато человечки очень хрупкие. И потому Креол не спешил, не начинал скандала — вокруг были десятки джиннов, в том числе очень высокопоставленных. Пусть Великая Гула и сказала, что Великий Хан тут далеко не самый сильный, его окружает стража.

— А еще рассказывают, о Великий Хан, что жил на свете один рыбак, и было у того рыбака три сына, — с плохо скрытым раздражением говорил сказку Креол. — Старший сын был умным, средний — немного глупее, а младший…

— Я знаю эту историю, — зевнул четырехрукий джинн. — Она всегда заканчивается победой дурака.

— А знаешь, почему? — едко осведомился Креол. — Потому что дураки любят сказки про себя. Те, в которых они побеждают.

— Очень ценное замечание, — согласился Великий Хан. — Но расскажи что-нибудь другое. И ешь пахлаву. Почему ты ее не ешь?

— Она слишком сладкая и липкая.

— Ну что ты меня обижаешь? Нормальная пахлава. Ну покушай!

— Спасибо, я не хочу.

— Да поешь! Не обижай меня!

— Да не хочу я!

— Да попробуй хотя бы! Все свои!

— Да не хочу я твою пахлаву!!! — взревел Креол, вскакивая и отшвыривая пинком поднос со сладостями.

— Вот посмотрите на него, — вздохнул Великий Хан. — Я гостеприимство проявляю, а он кричит на меня.

— Его в отрочестве учитель бил палкой по голове, — пояснил Хе-Кель. — Не сердись на него, о Великий Хан.

— Хорошо, не буду, — смилостивился джинн. — Ты не лжешь, я вижу, а потому не убью этого зловонного невежу.

Креол злился все сильнее. Он почти кипел от ярости. В суме испуганно притих Хубаксис — кому-кому, а ему себя являть сейчас не стоит.

Но Великого Хана эта злость мага только забавляла, и Креол с Хе-Келем еще много часов провели в гостях у джиннов. За окнами становилось то ярче, то тусклее, на небе светили то одно, а то два из солнц Кафа. А Великий Хан продолжал потчевать смертных — щедро, от души.

Но в конце концов забава ему приелась. Огромный джинн скрестил на животе все четыре руки и молвил:

— Ну хорошо, давай же посмотрим, что ты принес в уплату за жизнь своего друга. Но если это окажется что-то недостойное меня, я рассержусь.

— Я принес тебе вот этот гнилой финик! — ожесточенно швырнул его на пол Креол.