— А, магистр Креол! — чуть заметно вспотел при виде его Сетемму. — Ты что же, лично за выручкой? Сейчас, я только отпущу товар!..

Пожилая матрона забрала свой защитный двойной шнур и милостиво кивнула старику, который поспешил накрыть рукой сикли. Но Креол все равно заметил, сколько она заплатила.

— Ничего себе у тебя цены, — изумился маг. — Сетемму, ты что, навариваешься на мне втрое?! Да у тебя совесть есть перед богами?! Мерзкий ростовщик! Я превращу тебя в мокрицу!

— Ты ж не умеешь превращать в мокрицы, хозяин, — напомнил Хубаксис.

— Тогда в уголек, — проявил покладистость Креол. — В это я точно умею. Тебя я, кстати, превращу в кровавую лепешку.

Матрона, не успевшая уйти далеко, повернулась, окинула Сетемму быстро леденеющим взглядом и сказала:

— Значит, сам господин маг продает свои изделия втрое дешевле, о лавочник?

— Ну так я же тоже должен что-то получать за свою работу, — искательно улыбнулся старик. — За дорогу, за перевоз, за охрану, за износ стола…

— Износ стола, — постучал по столешнице Креол.

Если до этого у Сетемму еще оставался шанс встретить закат с двумя руками, то теперь этот шанс улетучился.

Хотя… если дураки платят Сетемму столько за пустяковый артефакт, то он сам был бы дураком, если бы этим не воспользовался. А то, что он не говорил об этом Креолу… что ж, теперь Креол об этом знает.

Сетемму тоже понял, что теперь Креол об этом знает. С грустным-прегрустным видом он отдал магу месячную выручку, и весила она скорее как годовая. Вместе с Сетемму Креол порадовался, что добрый старик останется жив, цел и здрав, купил у него осколок камня Вху и в хорошем настроении двинулся дальше.

Ох и богат ты, шумерский кар! Воистину Шумер — это центр мира! Оплот цивилизации и надежда человечества! Где еще на прилавках увидишь товары со всего света, увидишь диковины из Куша и Офира, Гандхары и Хараппы, Тевкрии и Минойского Царства?! Сокровища юга, сокровища востока, сокровища севера и запада! Рабы всех цветов кожи и разрезов глаз, удивительные животные и даже волшебное яство из-за великой воды, что зовется шоколадом!

Стоит оно баснословных денег. Но Креол мог себе это позволить.

У кара собственный голос и собственный характер. Он словно огромное своенравное животное, с которым нужно уметь верно обращаться. Креол с детства любил его воздух, любил мерный гул, в который сливаются десятки голосов. Идя по кару, ты словно идешь через пар хаммама, густой и полный ароматов.

Ламассу. Когда Креол был не знавшим бороды отроком, когда он еще даже не стал учеником старого Халая, в урском каре было три торговца ламассу. Три места, где продавались эти удивительные существа, эти воистину цари ездовых зверей.