— У меня тут группа поддержки из трех лучших маршалов в сверхъестественном отделе, Дюк. Думаю, мы сможем удержать Бобби в переговорной. — Сказал Ньюман.
Он и бровью не повел на тему того, чтобы позволить Олафу разобраться с Бобби голыми руками в случае чего. Я задумалась, что еще сказал ему Эдуард снаружи. У них явно был какой-то план. Поскольку у меня его не было, я просто порадовалась, что хоть у кого-то он есть. Особенно если этот кто-то — Эдуард.
Ледук еще немного повозмущался, но Ньюман был непреклонен. Эдуард держал Бобби на мушке, пока мы с Ньюманом заковывали его в специальные кандалы для сверхъестественных граждан — они сомкнулись на его запястьях и лодыжках. Между ними были цепи, так что Бобби не мог передвигаться свободно. Мы вывели его из комнаты с клетками, где явно должно было помещаться больше двух камер, и провели в сторону двери, за которой, как я раньше думала, скрывался туалет. По размерам комната и правда напоминала уборную, но другой переговорной у нас не было, так что мы все протиснулись внутрь и закрыли за собой дверь. Я тут же словила приступ клаустрофобии. Ага, вот настолько там было тесно.
43
43
Стол посреди переговорной занимал почти всю комнату. Здесь было два стула. На один из них мы посадили Бобби, и стало очевидно, что пройти вглубь комнаты, обойдя стул за спинкой, было практически невозможно. Я едва протиснулась, вжимаясь в стену по дороге. Ньюман занял второй стул и сел напротив Бобби, оставив нам решать, где встать. Выбора особо не было.
Эдуард встал в углу позади Ньюмана, чтобы видеть лицо Бобби, а нам с Олафом осталось понять, как протиснуться во второй свободный угол, откуда можно было наблюдать за нашим узником. При других обстоятельствах я бы решила, что Олаф пользуется случаем и пытается прижаться ко мне, но проблема была в том, что мы просто оба хотели занять один и тот же угол. Эдуард разрешил ситуацию так, словно мы были детьми, а он — взрослым.
— Анита со мной. — Сказал он, дав мне понять, чтобы я встала рядом с ним. Олаф справился с перемещением достаточно изящно, но даже ему было нелегко протиснуться за спинку стула, на котором сидел Бобби. Это было одно из самых неловких телодвижений, которые я вообще у него видела. Наконец, он занял ближайший к двери угол, отзеркалив меня.
Ньюман искренне улыбнулся Бобби и сказал:
— Бобби, мне нужно знать все о той ночи, когда погиб твой дядя.
— Я уже говорил с тобой до того, как прибыли другие маршалы, Вин. Я рассказал все, что вспомнил.
— Бобби, ты же понимаешь, что это было не все.