— У Никки лучше получается объяснять. В голове мысли не всегда так хорошо оформлены.

— Ты практикуешь с Никки игры на грани и бондаж с осознанными рисками?

— Если я скажу «да», ты отъебешься от этой темы?

— Нет. — Ответил он.

— Тогда я не собираюсь отвечать на твой вопрос. — Сказала я.

— Никки, тебе необходим бондаж для секса?

— В смысле, нужен ли он мне, чтобы завестись? — Уточнил Никки.

— Да.

— Нет, у меня встает и так. А у тебя? Тебе для этого необходимо насилие?

— Для непосредственно физического акта — нет.

— А как насчет удовольствия? — Поинтересовался Никки.

— Я тебе отвечу, если ты ответишь мне. — Сказал Олаф.

— Мне будет скучно без грубостей, но я могу и ванильку практиковать. Я уже делал это для работы под прикрытием. — Ответил Никки.

— Как и я, но без, как ты говоришь, грубостей, это не приносит мне удовлетворения.

Прежде я не была уверена в том, что у Олафа может встать без какого-нибудь экстремального уровня насилия. Странно, но приятно знать, что может — это уж точно лучше альтернативного варианта.

Впереди замаячило отделение местной полиции. Мы вот-вот узнаем, что там за новые улики появились, а я, наконец, свалю из этой дискуссии. Двойной джекпот!

— Ты хочешь завести детей с Анитой? — Спросил Олаф.

И вот мы опять застряли в этой блядской дискуссии.

— Нет. — Ответил Никки.

— Почему?