— Убивал сам или позволял другим убить их.

— Быстро или медленно? — Уточнил Олаф.

— Быстро. Если они заговорили, то дело сделано.

— Ты не наслаждался убийствами?

— Не особо. В тот момент убийства были частью моей работы. Иногда я был рад, что убиваю.

— Ты наслаждался этим.

— Не так, как ты думаешь. — Ответил Никки. Он отпустил мою руку и откинулся на спинку сиденья.

— Ты сказал, что убийства радовали тебя. — Заметил Олаф. — Это значит, что ты получал удовольствие в процессе.

— Я получаю удовольствие от хорошей охоты. Мне нравится убивать тех, кто хочет убить меня. Нравится доказывать, что я лучше их, но убивать того, кто закован в цепи и ранен так сильно, что даже не может ударить меня в ответ — это как охота на консервы. Никакого удовольствия.

— Тогда почему ты был рад?

— Я был рад, что все закончилось. — Ответил Никки. — Рад, что мы можем приступить к следующему этапу нашей работы. Рад, что могу избавить этих людей от страданий.

— Ты хочешь сказать, что испытывал к ним жалость?

— Может быть.

— Я смотрел некоторые видео с твоей работой, Никки. Человек, который это делал, не испытывал жалости к своим жертвам.

— Я твои видео тоже смотрел, Олаф. Ты наслаждался своей работой куда больше, чем я.

— Ты считаешь, твои жертвы меньше страдают, если ты не получаешь удовольствия от пытки, Ник?

— Нет.

— Ты думаешь, что они меньше боятся тебя, если ты не наслаждаешься их криками?

— Нет. — Ответил Никки абсолютно безэмоциональным тоном.

— Ты считаешь себя лучше меня, потому что у тебя больше чувств к твоим жертвам?