Олаф глотнул воды и посмотрел на меня. Он как будто ждал, что я что-то скажу. Что я пропустила, пока пялилась в окно?

— Я извиняюсь, правда. Не в моем стиле вот так витать в облаках.

— Пей свой Powerade. — Напомнил Никки.

— Я плотно пообедала.

— Ты недостаточно сегодня ела, Анита.

— Да хватит уже надо мной трястись.

— Ты правда хочешь, чтобы Никки перестал трястись над твоим здоровьем и благополучием? — Спросил Итан.

До меня дошло, что именно я ляпнула.

— Прости, Никки. Я не в том смысле, что хочу, чтобы ты перестал обо мне заботиться. Если забота означает, что ты будешь надо мной трястись, то так тому и быть.

— Спасибо, Итан. — Поблагодарил его Никки.

— Ты на самом деле перестал бы трястись над Анитой, если бы Итан не вмешался? — Спросил Олаф.

— Это был прямой приказ, так что — да.

Олаф дернулся так, что про кого угодно другого я бы сказала, что он вздрогнул. Никогда не видела большого парня таким обеспокоенным.

— Я не могу поверить, что ты счастлив быть Невестой Аниты.

— Спроси ты меня об этом раньше, я бы сказал, что ни хрена я не буду счастлив, но сейчас мне так спокойно. Как я и говорил, я счастливее, чем когда-либо.

Олаф покачал головой.

— Не думаю, что буду счастлив быть чьим-то рабом.

— Он мне не раб. — Возразила я.

Олаф сосредоточил на мне свой тяжелый пещерный взгляд.

— Он вынужден подчиняться каждому твоему слову. У него нет личной воли. Твое счастье значит для него больше, чем свое собственное. Если это не рабство, то я не могу подобрать другого слова.