— Мне нравится проверять себя на прочность, но не так, и я бы никогда не хотел драться с Никки всерьез.

Миллиган расхохотался.

— Поддерживаю, к тому же, я не один из твоих любовников. Я и на работе-то не слишком корячусь, так что и на другие вопросы мне отвечать смысла нет, если они вообще меня касались. Так или иначе, мне нечего сказать.

— Ты прав. Это личное. Извини. У меня порой проблемы с границами.

— Ты встречалась почти со всеми, кто есть в этой комнате. — Сказала Эйнжел.

— Ты не спросила нас. — Голос Пьеретты был тихим, но достаточно твердым, чтобы заполнить комнату.

— О чем не спросила? — Не поняла я.

— Чего нам не хватает в связи с тобой.

— Не думаю, что Эйнжел скучает по тем вещам, которых не хватает ребятам, но если я ошибаюсь, то прошу, говорите.

— Тот факт, что ты спросила об этом только у мужчин, попахивает сексизмом. — Заявила Эйнжел. — Но я не горю желанием драться на смерть на кулаках или на каком-нибудь оружии. Я буду драться, если придется, и тебе известно, что я тренируюсь, потому что мы все это делаем, но мне это не доставляет такого удовольствия, как всем вам. Для меня это просто не интересно.

— Ты — социальный работник и психолог. На такой работе обычно не орудуют кулаками. — Сказала я.

— Ты бы удивилась, если бы знала, как обстоят дела, но это и вполовину не так опасно, как на твоей работе.

— Значит, у тебя нет того, по чему ты скучаешь?

— Я скучаю по Нью-Йорку, несмотря на дикие цены на жилье и зарплаты. Сперва мне категорически не нравилось, что пришлось отказаться от старой жизни, но мне правда нравится работать с Микой и Коалицией. Думаю, мы гораздо больше помогаем людям по всей стране, чем я могла бы помочь как социальный работник.

— Мне жаль, что тебе пришлось оставить позади свою жизнь в Нью-Йорке. — Сказала я. — Хочешь туда вернуться? В смысле, я поняла, что тебе нравится работать с Коалицией, но я хочу, чтобы ты была счастлива, так что…

Эйнжел соскользнула с кровати, подошла ко мне и прижала пальцы к моим губам, чтобы я замолчала.

— Как раз поэтому мы тебя и любим — потому что ты правда искренне хочешь, чтобы мы все были счастливы в человеческом и в сверхъестественном смысле, насколько это вообще возможно. — Она убрала свои пальцы и нежно поцеловала меня. Это было фактически мимолетное прикосновение губ.

— Она не желает нам счастья ценой своего дискомфорта. — Подала голос Пьеретта.

Эйнжел отодвинулась, чтобы я могла увидеть другую женщину. Пьеретта больше не хваталась за подушку, скорее просто держала ее у себя на коленях.

— Я ведь тебе говорила, что ты скоро сможешь выезжать за пределы страны.