— Что еще за «просто секс»? — Переспросила я.

— Обычный ванильный секс.

— Нам надо прояснить термины. — Сказала я. — То, что для одного — обычная ванилька, для другого будет ухабистой горной дорогой с карамельной посыпкой.

Олаф нахмурился и пригубил свою бутилированную воду.

— Я не знаю, как на это отвечать.

— Некоторые мужчины называют ванилькой секс в миссионерской позе без прелюдии, которым занимаются во имя Господа и зачатия младенцев. — Пояснила Эйнжел.

Олаф поморщился, как будто вода вдруг стала мерзкой на вкус, но, очевидно, это была реакция на слова Эйнжел.

— Нет, нет, это не то, что я имел в виду.

— Вот почему я сказала, что нам надо прояснить термины. — Заметила я и прислонилась задницей к оконной раме, попивая свой почти вкусный спортивный напиток.

— Если наши понимания этих терминов настолько отличаются, то — да, нам действительно нужно обсудить, что означает «ванильный» секс.

— Почему ты так зациклен на ванильном сексе? — Поинтересовалась Эйнжел.

— Возможно, я выбрал не то слово.

Я покосилась на Эдуарда и приподняла брови, надеясь, что он поймет, что мне тут помощь нужна.

— Анита вообще-то не занимается ванильным сексом. — Сказал он.

— Чем она занимается? — Спросил Олаф.

В обычной ситуации я бы потребовала, чтобы Олаф не говорил обо мне так, словно меня здесь нет, но, если честно, я не хотела отвечать на этот вопрос. Я вообще не хотела обсуждать с ним свои сексуальные предпочтения.

— Ну, во-первых, несколько партнеров одновременно. — Начал Эдуард.

— Я знаю, что большинство ее мужчин предпочитает, чтобы в постели с ней находился еще один мужчина. — Голос Олафа звучал неодобрительно, почти с презрением.

— Звучит так, словно все мужики мечтают о том, чтобы, когда они в постели с женщиной, с ними был еще один мужик. — Заметила я.

— Ты хочешь сказать, что это твоя идея?