Пока я говорила, старуха погрузилась в раздумья, сосредоточенно орудуя иглой, — оплавленные серебряные звенья одно за другим падали в миску и медленно опускались на дно, оставляя в воде алый дымчатый след. Шеонна сидела всё так же неподвижно. Прижавшись плечом к стене, подруга не отрывала взгляда от широкой щели меж запертых оконных ставень за которыми изредка мельтешили тени — несмотря на то, что Бенгата велела всем разойтись по домам, послушались её не многие.

Кто-то постучал в дверь. Недовольно ворча под нос, старуха неспеша поднялась с табурета и вышла за порог.

Шеонна не проявила интереса ни к незваному гостю, ни к голосам, зазвучавшим на улице. Моё сердце сжалось от тоски. Никогда прежде мне не приходилось видеть подругу такой подавленной и недосягаемой. Я всё острее ощущала своё бессилие: не знала, как помочь, как вернуть прежнюю Шеонну, как возродить в ней тот огонёк, который никогда не позволял мне отчаиваться, опускать руки и останавливаться, какой бы трудной не была дорога и сколько бы боли она не причиняла.

Если однажды Шеонна перестанет верить — я не справлюсь.

На мгновение на задворках сознания забрезжил неприятный вопрос: если Шейн умрет, станет ли Шеонна вновь веселой и жизнелюбивой? Забудет ли о своей потере, как забыла о Велизаре Омьене? Но стоило подумать о смерти друга, как внутри всё похолодело, и я потрясла головой разгоняя предательские мысли.

Тем временем на улице какая-то женщина елейным голоском пыталась выведать у Бенгаты о чужаках и упорно навязывала свою помощь. Старуха грубо оборвала поток осыпающихся на неё вопросов и спровадила незваную гостью прочь, напоследок напомнив, как порой Болота наказывают тех, кто сует свой любопытный нос за порог чужой хижины.

— И всё же вам очень повезло, — заключила Бенгата, заперев дверь и вновь усевшись за стол. — Последние семь дней туман затапливает болота до самых сосновых макушек и, если бы сегодня он неожиданно не развеялся, мы бы ничего не заметили — ни беспокойства в воде, ни птиц, напуганных выстрелами.

— Да уж повезло, — с досадой прыснула я, избегая смотреть на старуху.

— Повезло, — строго повторила она. — Болота спасли вас и вашего парня даже после того, что вы сотворили.

Хмурая тень упала на лицо Бенгаты. Казалось, ей стоило больших усилий сдерживать свои мысли, чтобы не разразиться нравоучительной речью или не засыпать нас вопросами о том, что я предпочла сохранить в тайне. Не сомневаюсь: она видела не только дым над деревьями, но и пламя, которое внезапно взвилось к темнеющим облакам и так же внезапно отступило, словно отозванный пёс, оставив после себя черную рану посреди чащи — его происхождение не могло не беспокоить старуху, как и кот, спящий на моих коленях. Она изредка поглядывала на Эспера, но тут же отводила глаза, словно боясь, что в них вопьются острые когти зверя, если любопытный взгляд задержится на его рыжей шкуре слишком долго. И поджав бледные, покрытые сетью трещин иссохшие губы, она не позволяла сорваться с них ни одному вопросу.