– О, дядька Антон, – обрадовался Варка. – Пришли проверить, померли мы или еще нет?

– Здрасьте, дядечка Антон, – заулыбалась Жданка.

– И вам доброго утречка, – пробормотал дядька Антон, почтительно кланяясь. Поклон плохо отразился на его спине. Она так и осталась в полусогнутом положении. Шапку дядька Антон старательно мял в руках, так что все могли созерцать его круглую неопрятную лысину. – Просьбица у меня. Если пресветлый господин крайн соизволит выслушать…

– Нету тут никаких крайнов, – мгновенно ощетинился Варка.

Курицы дружно закивали.

– Ну как же-с нету… – льстиво улыбнулся дядька Антон, – деревце-то десять лет сухим простояло, а теперь вон, зеленое. Я как увидал, так сразу и подумал… Только беспокоить не хотел. Кабы не крайняя нужда, разве я посмел бы…

Господин Лунь на это ничего не ответил, будто никакого дядьки Антона рядом и не было. Сидел, низко опустив голову, разглядывал травку под ногами.

Но дядьку Антона подобное обращение не остановило. Видно, нужда действительно подпирала.

– Утренник нынче был, – сказал он, исподлобья глядя на крайна, – месяцу травню конец, об эту пору обычно их не бывает. А тут ударил… Не только рассада огородная, озими все померзли… Пересевать уж поздно, не вызреет. С голоду помрем. Хоть с сумой иди. Помогите, пресветлый господин крайн, окажите милость.

– Милость? Ты хочешь милости?

– Сжальтесь, господин крайн, не откажите…

– Прошлой осенью к твоим воротам пришел голодный, измученный, осиротевший ребенок. Какие милости ты ему оказал?

– Поленом по голове, – ухмыльнулся Варка. Сейчас это казалось ему забавным.

– Ребенок! Да на нем, не в обиду вам будет сказано, господин крайн, пахать можно. Вон какая орясина. Я дал ему работу и платил честно.

– О да. Он работал за троих, а платил ты ему объедками, от которых отказывались твои свиньи.

– Но, господин крайн…

– Он сказал, что в хижине наверху есть еще дети… больные, обмороженные. Что ты сделал для них?

– А чё я мог сделать-то? – насупился дядька Антон. – Всех не накормишь. Вся страна голодает.

– Ну вот и ответ. Вся страна голодает, а ты чем хуже? Нет у меня для тебя милости, Антон Скребель.

Крайн поднялся на ноги, отбросил с лица светлые волосы.