– Да, но… Ах я, дурак, надо было…

– Нельзя ожидать благодарности, – тихо сказала Фамка.

– Этот урок ты усвоила, госпожа Хелена.

– Может, хоть покормят, – вздохнула Жданка.

– Дома поешь, – цыкнул на нее Варка.

– Пошли отсюда, – устало поднялся крайн.

Волей-неволей пришлось встать и Варке, нога за ногу плестись вместе со всеми вдоль покосившейся за зиму ограды по поросшему травой и одуванчиками Антонову двору. Среди одуванчиков важно гуляли облезлые рыжие куры, на заборном столбе лениво щурился тощий растрепанный кот. Но дом по-прежнему казался вымершим.

– Кто дрова складывал? – поинтересовался господин Лунь.

– Мы, – сознался Варка.

– Узнаю руку мастера. То-то поленница такая кривая. Вы там рядом не стойте, а то еще завалится.

Поленница, хоть и кривая, благополучно простояла целую зиму, но Варка знал: возражать нельзя. Чувствовалось, что господин Лунь долго не простит им этот поход на Антоново поле.

* * *

Спасение пришло неожиданно. Стукнула дверь. С крыльца слетела женщина в латаной-перелатаной юбке и потрепанной душегрейке поверх серой домотканой рубахи. Пыльная моль. Пучок прошлогодней травы, подхваченный ветром. Добежав, она бухнулась в ноги крайну, вцепилась в испачканные землей сапоги.

– Пресветлый господин крайн…

«Пресветлый господин крайн» проворно нагнулся, обхватил ее за плечи, поставил на ноги.

– Петра… – сердито сказал он, – ты что, рехнулась? Это же я!

Петра, не понимая, глядела на него, застиранный платок сполз, серые волосы повисли неопрятными прядями. Господин Лунь хорошенько встряхнул ее.

– Эй, очнись! Это я, Рарка Лунь.

– Рарка, – повторили бескровные губы. Измученное лицо жалко перекосилось. Женщина уткнулась лбом в грудь крайна и завыла, некрасиво скривив приоткрытый рот.

– Ну что ты, Петра, – растерянно пробормотал господин Лунь, – все будет хорошо, я вернулся, теперь тебя никто не обидит.