– Хорошо. Эй, вы, пойдите, посидите где-нибудь. Это надолго.

Любопытные птенцы-подкидыши далеко не пошли, уселись тут же у забора на травке. Ну, молчат, под руку не лезут, в колодец нырнуть не пытаются, и на том спасибо.

– Раз, два, три, четыре, пять, Тонда, я иду искать.

Крайн сверху вниз улыбнулся Петре, положил руки ей на плечи:

– А теперь смотри. Видишь что-нибудь?

– Нет. Убили его. Чуяло мое сердце.

– Не торопись. Смотри внимательно. Ты очень сильная. В детстве у тебя и без меня получалось. Видишь?

– Да, – выдохнула Петра, – камни. Гладкие грязные камни. Много.

– Хорошо. Очень хорошо.

– Мелькает что-то… Ноги ступают по камням…

– Он жив, Петра.

– Жив…

– Смотри, не отвлекайся.

– Шапка лежит. Рваная. В шапке пять монет. Что это значит?

– Не знаю. Смотри.

– Голубь. Мимо него ходят, а он не боится. Клюет грязь какую-то. О, спугнули все-таки. Полетел. Летит над крышами. Крыши богатые, сплошь черепица. Красная, желтая… Шпиль торчит. Блестит, аж глазам больно. Неужто золото? Кораблик… Кораблик в небе.

– Что?!

– На шпиле кораблик. Смешной такой, с крыльями…

– Кораблик с крыльями? Все, Тонда, вот мы тебя и застукали. Хватит, Петра.

Петра испуганно озиралась, словно ожидая увидеть пропавшего мужа прямо здесь, во дворе у колодца.