Крайн, как всегда не желая отвечать на глупые вопросы, подошел к угловому окну, дернул задвижки. Тяжелая рама легко пошла в сторону, впуская холодный, пахнущий дымом уличный воздух. Господин Лунь сбросил чужой плащ, одним движением расстелил его на столе, сдернул с Илкиной головы постылый венец. Илка опомнился и принялся расстегивать драгоценный пояс. В конце концов на столе красовался увесистый сверток, а Илка ничем не отличался от Варки. Обычный босоногий бродяга, из одежды – штаны да рубаха, только сухие и чистые.

– Садись, пиши, – сказал крайн, натягивая отобранный у Жданки камзол. – «Деньги, вырученные от продажи оставленных мной драгоценностей, следует употребить на постройку жилья для пострадавших от наводнения». Красиво пиши, разборчиво.

Илка ухватил чернильницу, отыскал лист бумаги попригляднее.

– Вам, конечно, видней, – заметил он, размахивая листком, чтоб чернила просохли, – но такие камни… все равно ведь сопрут. Сразу или потом, пока будут строить, все разворуют. Кому они нужны, эти пострадавшие?

– Вполне возможно, – согласился крайн и легко вскочил на подоконник. Варка с удивлением сообразил, что хромота у него прошла. Ну, почти прошла. Если не знать, и не заметишь.

– Нас увидят, – встревожился осторожный Илка, – на площади полно солдат.

– Не увидят. Окно угловое, скрыто за водостоком и выходит в переулок, – сообщил крайн перед тем, как спрыгнуть вниз.

* * *

Переулок, оказавшийся узкой щелью между двумя глухими стенами, вывел их на задворки ратуши. Угольный склад, вокруг которого стояли черные лужи, вконец раскисшая вонючая помойка с парочкой мокрых, но шустрых ворон, какие-то сараи, покосившиеся дощатые заборы. Грязная тропинка, долго петлявшая между ними, наконец выбралась на другую улицу, чистенькую, приличную, ухоженную.

Здесь шла обычная жизнь. Горожане, несмотря на обилие стражи на каждом углу, потихоньку занимались своими делами. Туда-сюда, робко озираясь, сновали прохожие, открыли ставни две-три лавки, на углу, у трактира какой-то отчаянный торговец предлагал проходящим пиво, копченую рыбешку, горячие пирожки. Проходя мимо, Илка отвернулся. Ему-то с утра не перепало ни крошки.

– Далеко еще? – спросил он.

– Не очень, – порадовал его крайн, – к вечеру будем в Стрелицах. Если там лошадей не найдем, еще два дня пешком топать.

– Как! – ужаснулся Илка. – Я думал, через колодец…

– Затопило наши колодцы. Оба.

– Как же… а на башне?

Крайн тяжело вздохнул. Необходимость без конца все объяснять угнетала.

– Путь туда не равен пути обратно.

– Как это не равен? – озадачился Илка.