— Стой! — И сказано это было так, что он сразу прекратил. Без крика, стонов, без шепота и мольбы. Буднично, сожалея, и, наверное, буду и дальше об этом сожалеть. Я живая. Я женщина. И мне хочется, чтобы меня любили. Но пока я люблю другого, разве это правильно? Люблю. Все-таки люблю.

Артим стоял и смотрел, и теперь неживым был он. Но еще смотрел. Пытался понять что-то.

— Из-за него? — Вот и ответ, в вопросе. Он понял.

— Не могу, нет. Не могу. — Я потянулась за одеждой, платье без пуговиц, белье без завязок. Но это мой кабинет, несколько шагов, и я переоденусь. Потому, схватив тряпки, чтобы не смущать горничную и не давать повода для сплетен, я следую к смежной комнате. Арт поймал меня за руку и держит. Держит крепче, чем того требует ситуация. Будут синяки. И я смотрю на его пальцы, сжимающие мне руку железными тисками. — Отпусти…

Я прошу. Не повышая голос, но предчувствуя срыв, истерику, собственный испуг. Все же Арт мужчина, большой сильный мужчина. Не мальчик, давно не мальчик. А я с ним играла. Не воспринимала. И сейчас тоже. Если я его сломала, на что он способен? Перейдет от синяков к сексу против воли? Нет, не может быть. Я отрицательно машу головой. А он прижимает меня к себе, к двери, как-то это все похоже на то, что было в моем доме, но с другим. В того я влюбилась. Но там я ненавидела, я дралась, билась. Там все было поровну и честно. Тут — нет.

— Из-за него! — Мне выплевывают это в лицо как оскорбление.

— Прости. — А что я могу еще ему сказать? Я не хотела? Больше не буду?

— Если я уйду, я не вернусь. Понимаешь? Ты это, бездна тебя задери, Анрика, понимаешь или нет?!

Мне нечего ни ответить, ни сказать. Я пожимаю плечами. И он успокаивается.

— Хорошо. — Берет рубашку, сюртук, ловит сползающие штаны и застегивает на все пуговицы ширинку. В руках появляется бумага. И она летит мне под ноги. — Он в доме 57 на Спайк-стрит. Его невесту зовут Айрина Смолмаус. Это последний отчет от ищеек. Ты им ничего не должна. Надеюсь, Анрика, ты будешь несчастлива. Прощай.

Невесту?!

Дверь Артимий закрыл шумно. С грохотом стен и звоном стекол в окнах. Я попыталась надеть на себя блузку. Пока не поняла, что всовываю руки в штаны. Упала на кровать и очень долго смотрела на потолок. Почему у меня чувство, что меня прокляли? И, боги, он, Сильвий, Марсен, он жив, жив, жив!

Глава 44. Знакомый незнакомец

Глава 44. Знакомый незнакомец

Не зря я ее окрестила мышью. У нее и фамилия подходящая. Мышь. Серая, блеклая. Никакая. У меня было много комплексов, но на фоне этой девицы я выглядела роковой красавицей. Стало смешно. Я — красавица. Но и дела мои неплохи, особо, если сравнивать с теми, кто уже давно в могиле.