Последнее, что удалось выскрести из памяти — бескрайнюю степь и заходящее кровавое солнце, а ещё нестерпимую боль и леденящее дыхание Госпожи на своём лице. Странно, что он всё ещё жив, а в этом Харо не сомневался: мертвецы боли не чувствуют, а левый бок мучительно тянуло, мышцы крутило, как после десятичасового выпаса без передышки.

Женщина чуть подалась к нему, хмурым взглядом рассматривая его лицо:

— Ты понимаешь меня?

Харо отвернулся.

«С чего бы мне тебя не понимать? Я ведь не животное».

Не дождавшись ответа, она щёлкнула пальцами у его уха:

— Посмотри на меня! — он резко обернулся, заставив её вздрогнуть от неожиданности. — Ох, у меня от твоих глазищ мурашки по коже!

Харо опасливо изучал незнакомку: вытянутое лицо, заострённый нос, лёгкая сеточка морщин у глубоко посаженных глаз — несмотря на строго поджатые губы, женщина не казалась злой или опасной.

— Как ты себя чувствуешь? Что-то болит?

Да проще сказать, что не болит! Он уже собирался ей ответить, как вдруг его внимание привлекли тяжёлые шаги, и пока Харо искал глазами хоть что-то, напоминающее оружие, в дверном проёме появился сухощавый старик, также, как и незнакомка, показавшийся знакомым. С озадаченным видом тот поскрёб убелённую редкой сединой макушку и вопросительно глянул на женщину:

— Очнулся или опять?

— Похоже, очнулся, — отозвалась она. — На голос реагирует.

— Вот видишь! — просиял старик, скалясь кривыми жёлтыми зубами. — А ты всё заладила: труп да труп!

Эти двое не выглядели ни напуганными, ни напряжёнными, они словно находились в компании старого знакомого, а не выродка с клеймом на лбу, и Харо эти двое нешуточно настораживали, что-то с ними явно было не так.

— А чему ты радуешься, Бернард? — женщина потянулась за деревянной миской, валявшейся на полу вверх дном. — Люди уже начинают задавать вопросы, заметили, что я к тебе зачастила. Ох и бед ты не оберёшься, коли пронюхают, кого приволок в деревню!

В деревню? Так это он в людском селении? Всё-таки добрался.

— Не пронюхают, к дому чокнутого Берна никто и носу не суёт, — старик заковылял прямиком к Харо. — Ну здравствуй, скорпион! Спокойно, не бойся, мы не враги.

«А я, что ли, на кролика перепуганного похож?»

— Суёт не суёт, а осторожность не помешает, — женщина встала с кровати. — Сейчас вернусь, а ты присмотри пока за ним. И под ноги тоже смотри, лужа вон.

Старик шутливо отдал честь на манер гвардейцев и, заняв освободившееся место, с любопытством заглянул Харо в глаза: