— Нет, все же война — ужасно поганое дело. Если не убьет, то душу покалечит, а мне их вон сколько досталось. Для тебя одного хочу — прожить тебе без войн.

ПЛЮСЫ И МИНУСЫ ЛИНЕЙНОГО ПЛАВАНИЯ

На время отпуска меня подменял капитан-наставник Владимир Горковенко, который положил передо мной характеристику на старпома Бурданова, список тем, которые я с ним должен проработать за месяц, и сказал, что принято решение направить меня на принимаемый из Мурманска "Грумант", судно типа "Повенец", построенное в ГДР. Это было уже серьёзный теплоход грузоподъемностью в 4500 тонн, с мощной машиной и имеющий усиленный ледовый класс, способный плавать в арктических водах.

За Владимира я был рад, значит, не зря говорил о нем Костылеву и Аносову. Последний знал его по училищу, их курс был любимым у Александра Владимировича, и мои слова он встретил с удовольствием.

Через неделю к приходу у трапа стоял Горковенко и, заметив мой удивленный взгляд, шутя произнес: — Ты так расписал Бурданова начальству, что срок ожидания решили сократить до минимума, вот и прислали меня на контрольный рейс.

Провожая их в рейс, услышав от кандидата в капитаны восторженный отзыв об Аносове и фразу про их хорошие отношения, я не удержался и сказал: — Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь!

Наставник удивленно поднял брови: — К чему это ты?

— Это не я, это поэт. Старпом Владимиров, большая умница, говорил конкретней: — "Больше всего начальство не любит говорить о дружбе с подчиненными, потому что таковой у больших начальников вообще не бывает".

Получается, что я накаркал: когда Бурданов оступится, Аносов станет его злейшим врагом.

Нет сомнений в том, что моя работа на судах "Эльва" и "Кейла" стала трамплином на пути к капитанскому мостику и дала мне все, что было необходимо для работы в должности капитана судна. Обретение хороших связей в администрации Кильского канала, портов Бремен, Гамбург, опыт общения с портовыми властями, грузоотправителями и грузополучателями оказался бесценным, как и навыки плавания в сложных метеоусловия и в стесненной навигационной обстановке. Большой ассортимент перевозимого груза, включая особо вредные химические и радиационные, случаи неожиданных сложными претензий по их обработке и перевозке, способствовали приобретению хорошей коммерческой практики и владению иностранными языками.

В период руководства пароходством Г.П. Костылевым суда линейного плавания на ФРГ находились под его особым вниманием, в то же время капитанам судов были даны обширные полномочия для решения производственных вопросов самостоятельно, не ожидая указаний сверху. Для этого нам было разрешен в портах Германии выход в город одним, использование такси для служебных целей. Не возбранялись визиты к представителям порта, грузоотправителей, портовых клубов, чем мы пользовались в свободное время для отдыха, успешно осваивая боулинг, крокет. Бесценной для капитанов явилась договоренность пароходства и администрации внутренних водных путей Германии на право плавания без лоцманов Ю. Стрежневу и мне в экстренных случаях через Кильский канал и реками Эльба и Везер. Для этого на комиссии у капитана Гамбурского порта мы сдали экзамен на знание немецкого языка и условий плавания. Это стало возможно с установкой на наших судах к тому времени радиостанций УКВ отвечающих международным требованиям. Теперь не было необходимости стоять в ожидании лоцманов, что иногда срывало график, кроме того, позволило в совершенстве овладеть техникой вождения судна узкостью с помощью береговой радиолокационной станции.