Беда одна не приходит. В рейсе на обратном пути следуем Кильским каналом в плотном тумане. При отходе от палов в расширении встречное немецкое судно финской линии, наваливается на левый борт и делает приличную вмятину в районе двух кают. Благодаря хорошим связям, вопрос решается на месте, и надвое суток мы становимся на ремонт в порту Киль. Работу, которая в Локса заняла бы больше недели, немцы делают за тридцать часов. В последствии узнаю, что это спасло меня от сурового наказания, но премии все же лишают.

Однако на этом наши беды не заканчиваются. Вскоре в порту Бременхафен мы стоим под выгрузкой, когда швартуется большое немецкое судно "OLGA OLDENDORF". Оно наваливается на огромный козловой кран, который от удара накатывается на нас и сносит все, что выше нашей трубы: поднятые грузовые стрелы, верхнюю часть мачт, антенны радиостанции и радиолокатора, топовые огни, прожектора. К счастью выдержали наши швартовые конца и нас не понесло по течению.

Но немцы есть немцы, а "орднунг" для немцев дело святое, да и новое судно из первого рейса пришла встречать сама хозяйка Ольга Ольдендорф, оказавшаяся не только симпатичной средних лет женщиной, но отличным бизнесменом. Уже через полтора часа над нашими чертежами колдовали инженеры судостроительного завода "Бремен Вулкан", а шустрые работяги снимали и грузили на огромные прицепы все, что было повреждено. Мы потирали руки в надежде постоять в ожидании и отдохнуть недельку другую, но на третий день меня заставили принимать все в работе. Немецкая точность и здесь оказалась потрясающей, придраться было не к чему. Провожая нас в обратный рейс, Ольга Ольдендорф поразила меня окончательно, заставив рассчитать оплату экипажа и питание за сутки задержки, и все оплатила наличными, которые пришлось через агента переводить на счет пароходства. Прибывшим в Клайпеду работники технического отдела пароходства оставалось лишь удивляться, глядя на фотографии, меня же обвинили в том, что я не подал морской протест, посчитав это ненужным при том отношении, которое проявила владелица судна-виновника, сразу же подписав чек на полную сумму ремонта, затребованного заводом.

И еще об одном, очень важном эпизоде мне хотелось рассказать. В тот год наш премьер министр А.Н. Косыгин отдыхал в Паланге. Врачи из-за болезни сердца запретили ему Крым и Сочи. Для него построили отдельное здание, но он него отказался и проживал в номере пансионата, разумеется, предназначенного для партийной элиты. Совершая поездки по курортному парку и городу на велосипеде, он обратил внимание на обилие милиционеров, о чем сказал руководству республики. В Паланге в то время отдыхало много деятелей дружественных социалистических стран, курорт был весьма популярен и без них, быстро строился, превращаясь, как тогда говорили в союзную здравницу. Несмотря на это милиция в форме исчезла с улиц напрочь.