— А что делает мистер Полковский? Как всегда в это время отдыхает на Кавказе?

Александра Федоровича в Англии хорошо знали в каждом порту, и вопрос для меня не был неожиданным.

— Он сейчас в Ленинграде, где его сын Игорь защищает звание профессора, — не найдя в уме английского слова "кандидат", ответил я.

— Браво, браво, — с пафосом произнес лоцман. — Я знаю, что его сын капитан, но не знал, что он станет таким важным человеком.

— А разве мистер Полковский не очень важный человек? — как всегда с легкой иронией произнес старпом.

— О нет, мистер Полковский экстра-мастер, капитан-супер! — лоцман даже причмокнул губами. — Жаль его нет с вами, у нас в Уэллсе большие перемены, его ждал старый товарищ, который был у вас России и отдыхал вместе с ним в Сочи. Это большой человек, владелец многих шахт мистер Кроу. Бывший владелец, недавно он передал в аренду шахтером большую часть шахт, а сам вступил в коммунистическую партию.

— Хорошие сказки рассказывает уэльский сказочник, — ухмыльнулся старпом, — коммунист-капиталист! Это что-то новенькое.

Лоцман, поняв, надул губы и замолчал. Кардифф встретил огромными кучами угля, угольной пылью, носившейся в воздухе, и скрипом старых кранов, перемешивающих уголь для предотвращения самовозгорания. Все здесь было черным, и только вода оказалась на удивление чистой и прозрачной. После швартовки, как требовалось в портах Англии для пароходов, трубу завязали — охрана окружающей среды на первом месте. Лоцман, выпив традиционную рюмку и получив полагающийся презент — бутылку "Столичной", перед уходом обратился ко мне:

— Капитан, ваш чиф неправ. Мистер Кроу действительно записался в компартию и сделал то, что я сказал. Мы давно играем с ним в крокет и рыбачим в Северной Шотландии. Он действительно отошел от дел, Господь не дал ему наследников, и младший брат стал управляющим у шахтеров. Я думаю, он сам к вам зайдет, он всегда приглашал в гости мистера Полковского.

— С радостью приму приглашение, — ответил я, полагая все же, что моя личность вряд ли Кроу заинтересует.

Но я ошибся. Вечером у борта остановился старенький "Бентли", шофер в фирменных бриджах и фуражке распахнул двери, и по трапу заторопился сухонький мистер в поношенном пиджаке. Стоявшие у трапа матросы его узнали, и, пожимая им руки, он поднял голову и посмотрел на меня, выглядывающего из иллюминатора каюты, с улыбкой.

— Добрый вечер, капитан, если вы свободны, я могу зайти к вам на минутку? — с улыбкой спросил он и, получив утвердительный ответ, через минуту был у меня в каюте.

Старенькое авто, скромная одежда в традиционно темных английских тонах и особенно натруженные большие рабочие руки не говорили о том, что это человек высшего общества, богатый капиталист. Старпом вошел следом, и сам занялся приготовлением чая по-английски с молоком.