– Облако, я могу объяснить…

– Не приближайся.

Я не делаю ни единого шага вперед. Мир замолкает, как будто прислушивается к нашему разговору.

Затем начинают растекаться: вода, ветер, свистящее дыхание Облако.

– Я не хотела в это верить. – Жилы на ее шее напряглись. – Я не знала, во что верить. – Ее кулаки сжимаются, но она не нападает. Моя паника отступает. Можно ли это еще как-то исправить?

Зависит от нескольких факторов. Это первый раз, когда она следит за мной, или один из многих? Я пытаюсь разобрать ее следующие слова, но ее голос слишком изломан.

– Ты говорила не то, что нужно. Ты вела себя странно. Тот бой… ты не должна была его проиграть.

Я знаю, хочу сказать я. Я почти делаю это, когда глаза Облако наполняются слезами.

– А потом ночью ты направилась к выходу, не сказав мне. Лотос никогда не держала секретов. Я должна была понять это еще тогда. Но я не поняла. Я ничего не заподозрила.

– И все же ты последовала за мной.

– Потому что я хотела знать, куда ты направляешься. – Облако вытирает свои глаза, белки покраснели. – Ты знаешь, как далеко находится это место? Сколько ли тебе нужно проехать на лошади, чтобы добраться сюда и обратно? Но я ни о чем таком не думала, пока ехала. Я не думала, что ты уехала так далеко, потому что тебе есть что скрывать. Я думала… – Она задыхается. – Я думала…

Не имеет значения, что. В тот момент, когда она услышала музыку, она поняла. Лотос никогда бы не стала играть на цитре.

Моя надежда смягчить травму съеживается вместе с лицом Облако. Она приближается. Я отступаю.

– Верни ее, – рычит она, и моя пятка ударяется о воду. – Верни ее.

Озеро смыкается вокруг моих лодыжек своей ледяной хваткой.

– Я не могу.

Для любого, кто не верит в сверхъестественное, слова Облако звучат безумно. Это могло бы сыграть мне на руку. Но когда Облако не двигается, я говорю громче, яснее:

– Я не могу. Лотос здесь больше нет.

Я не знаю, почему только что призналась в этом.