— Пусть постарается! — прорычала Тайши. — Мне нужны ответы. Я перечеркнула всю свою жизнь, чтобы спасти Предреченного героя. Наши головы под угрозой. На худой конец, я хочу услышать из уст оракула, что Вэнь Цзянь, воин пяти Поднебесных, ныне свободен от своего предназначения!

— Как ты смеешь прикасаться к настоятелю? — взревел Пахм, устремляясь к ним.

Тайши задумалась: хватит ли у великана ума остановиться, прежде чем рухнуть с обрыва? Отчасти ей хотелось это выяснить.

Сану отмахнулся.

— Нет, брат Пахм, все в порядке. Мы с мастером Линь оживленно беседуем.

Монах остановился и устремил на Тайши ледяной взгляд.

— Советую тебе отпустить его.

Тайши вдруг вспомнила, где находится и с кем имеет дело. Было совершено много ошибок, но сваливать все на настоятеля не стоило. Она со стыдом разжала руки.

— Прошу, простите меня, настоятель. Я поступила дурно.

Сану, казалось, решился.

— Я вижу, вы не успокоитесь, пока не добьетесь встречи с Его Святостью. Предупреждаю: вам не понравится то, что вы увидите.

— Мне все равно, что я увижу. Важно то, что я услышу. Если обстоятельства так сильно изменились за пятьсот лет, быть может, кому-то нужно наконец внимательно выслушать оракула и повернуть на прежний курс. Сделать так, как было предназначено с самого начала.

Настоятель встал и оправил одеяние.

— Хорошо. Я отведу вас к нему сейчас же. Но вероятно, он вам не ответит.

— Посмотрим, — пробормотала Тайши.

У Ханьсу вырвался утробный рык.

Все трое вновь спустились по лестнице и вернулись в храм. На кухне суетилась целая армия слуг, готовя еду для обитателей святилища. Запах жареной утки и бульона с яйцом щекотал ноздри. Несколько монахов сидели в ряд за длинным столом, лепя клецки. Двое братьев помладше бросались друг в друга мукой, а остальные их весело подначивали. Вот-вот должна была вспыхнуть настоящая битва, но тут один из поваров, сердито ворча, отобрал у юношей миски. Тайши, несмотря на скверное настроение, улыбнулась. Она всегда считала адептов Тяньди такими серьезными и суровыми.

Они шагали по главному коридору, когда столкнулись с сияющей Цофи, которая, видимо, возвращалась из гончарной мастерской. Она стала гордой владелицей бесформенного изделия, которое напоминало сильно увеличенный ночной горшок.

Девушка несла его, держа двумя руками и стараясь не споткнуться.

— Смотрите, что я сделала!