Цисами поморщилась.

— Купить — слишком резко сказано. Не беспокойся, он умрет, просто не сейчас. Поверь, живым он никому не нужен.

— Эй! — возмутился Цзянь.

Цисами не обращала на него внимания.

— Покупатель вовсе не заинтересован в том, чтобы мальчишка исполнил какое-то там дурацкое пророчество. Он всего лишь хочет дождаться подходящего времени. Ну знаешь, чтоб вышло покрасивее. Бананы лучше рвать спелыми.

— Что? — переспросила Сали, сузив глаза. — Нет. Я избавлю твоего покупателя от возни.

Цисами снова потянулась к копью.

— Я знаю, что это было неожиданно, но поверь, я правда думаю о нас обеих. Ну, что скажешь? Мы стукнем котенка по голове, сунем его в мешок, и я угощу тебя ужином. Если мы не поладим, ты отсечешь ему голову или вырвешь печенку, если угодно…

Сали не стала ждать, когда та договорит. Ножи тени-убийцы сверкнули в воздухе. Один отразил удар кнута, который немного не дотянулся до мальчишки. Другой чуть не вонзился в горло Сали, когда та метнулась вперед.

— Говорю в последний раз. Не зли меня. Я и так на грани.

Всю игривость как ветром сдуло.

Сали ослабила кнут и тут же вновь превратила его в копье. Древко, словно натянутая тетива, подбросило тень-убийцу в воздух. Цисами, вскрикнув, отлетела к стене. Сали опять повернулась к Цзяню, но что-то ударило катуанку в спину, выбило кнут из руки и заставило рухнуть лицом в пол.

Снова ее шеи коснулось лезвие острого ножа. Цисами прошипела на ухо:

— Я сказала: не вынуждай меня. Ты ведешь себя очень неучтиво.

Сали взвилась вверх и с легкостью опрокинула миниатюрную противницу. Она перекатилась, поднялась на ноги и повернулась к тени-убийце. Как ни странно, хоть ее и предали, Сали не хотелось сражаться с Цисами. Воина обучают драться бесстрастно, но, глядя на Цисами, которая сжимала в руках ножи, Сали невольно поколебалась. Эта тень-убийца была прелюбопытным созданием. Ее необузданность раздражала Сали, как слизняк, который пробрался в спальный мешок. Но своеобразный нрав делал Цисами такой интересной…

В следующей жизни они могли бы стать подругами.

Сали приняла защитную стойку. Для одной из них следующая жизнь должна была наступить вот-вот.

Они закружили по пещере.

Цзянь робко поднял руку и спросил:

— Может, я уйду и не буду вам мешать?