— Подружка, так ты ж — не замужем? — кажется, она плачет. — Зоя… У тебя…

— Уа-а-а!

— Мальчик.

— Я хочу его посмотреть… Пожалуйста… Мой малыш.

— Ой, Зоя, а что это у него?

— Пятнышко. Родимое, как у его… отца. Мой малыш… Мой… Спо…

Глава 20

Глава 20

— Ну, так, вообще тогда помолчи.

— Да, с чего, вдруг?

— С того, что говорить вот с такими совсем не умеешь. Одичала за дедовым частоколом: «Бэ-мэ», как Салоха. А тут надо…

— Ах, так?! — и перешла с шепота на полноценное громкое шипение. — Да я сразу же ему и сказала: «Спасибо за все и…

— И-и?

— А потом лекарь этот вошел, — и в память о таком «событии» вновь залилась краской. Марит тоже… передернулась. Конечно, ее бы «профессионально послеродово осмотреть». — И всё… Я ему обязательно скажу, когда мне сэр Клементе вставать разрешит. Марит, правда. А ты поезжай.

— Куда? — протянула та. — А вас здесь одних оставить? Да я и сама… честно сказать, вылазить отсюда пока остерегаюсь.

— Угу, а меня, значит, вместе со Спо и Дахи, можно? — вот где она, женская логика? И обе: одна, лежа под простыней, другая — на самом кроватном краешке, громко вздохнули.

— Ты так и будешь теперь малыша звать? Спо? Это имя, что ли, такое?

— Нет, — улыбнувшись, потерла я нос (заодно и проверила — нормальный!). — Мне просто нравится, — и с чувством протянула. — Пя-тнышко… У них, в роду Форче, все мужчины такими же отмечены, на левых ключицах. Только, у Виторио оно уже бледное, а тут…

— Ой, ну надо же, расцвела, — хмыкнула, глядя на меня, Марит. — Отец установлен, поздравляю. Так что с сыновним то именем? Под каким крестить собираешься?

— А если Ремо или Теодоро? — и снова «пробно» протянула. — Те-ео. Как тебе?